— Но ведь вы представляете правительство!

— Ну и что? У нас все устроено иначе, нежели у вас. Вообразите, что в США Юг выиграл Гражданскую войну, и тогда поймете, как обстоят дела в Канаде. Мы — конфедерация сильных областей со слабым центральным правительством. Понимаете?

— Ага! А можно, мы пришлем вам всех наших республиканцев?

— Спасибочки, — улыбнулся Стивенсон, — у нас своих хватает.

— И все-таки почему Канада сама не взялась за расследование?

Стивенсон по-детски раздул щеки.

— У нас не нашлось соответствующего специалиста. Компьютер выбрал вас как ученого, имеющего наиболее высокие шансы на успех в сложившейся ситуации. Королевскому комитету по исследованию Арктики осталось только направить приглашение в ваш Центр.

— С маленьким приветом мне?

— Да, лично вам. Было четверо кандидатов, вы значились в списке первой.

— Сукин сын! — прыснула Хэнли. — Интересно, каковы были шансы Раффа?

— Простите?

— Ничего. Продолжайте.

— Вот и вся история. То, что вы не канадка, — счастливое совпадение. Если бы выбор пал на моего соотечественника, утечки информации было бы не избежать. В Канаде все всё обо всех знают.

— Да и в Штатах то же самое, — заметила Хэнли.

Самолет шумно выпустил шасси.

— Подлетаем.

Небо обложило тучами, будто мешками с цементом, хотя, по подсчетам Хэнли, было лишь два часа дня. Они успели замерзнуть, выдыхая клубы белого пара, пока добежали до здания аэропорта.

За незамысловатым обедом путешественники молчали, причинами тому были усталость и оглушающие децибелы музыкального автомата, играющего «Когда на Аляске весна, в Номе минус сорок». Сразу после еды Стивенсон повел Хэнли в комнату отдыха. Там он представил ей новое облачение, разложенное на бильярдном столе.

— Это костюм для крайних температур.

Выглядел костюм довольно забавно. Казалось, он был склеен из мягких белых перьев, окончания которых светились оранжевой краской.

— Я в нем буду похожа на большую птицу.

— Немудрено. Ведь именно у пернатых позаимствована идея костюма. Вернее, у эскимосов, которые используют неощипанную кожу королевских пингвинов при изготовлении одежды.

Под перьевым слоем оказался другой, пуховой.

Стивенсон объяснил, что эти слои призваны регулировать температуру и влажность тела.

— Исследователи прошлого века полагали, что защитятся от полярного холода, натянув на себя побольше шерстяных вещей. Они заблуждались: пропитанные потом свитера превращались в ледяные панцири и губили их, — чем больше свитеров, тем быстрее.

Следующий слой костюма Стивенсон назвал жилетом.

— Он сделан из металлизированного материала. Эскимосы нечто подобное плетут из кишок морских млекопитающих — удивительно пластичного и прочного материала. Этот слой позволяет испаряться влаге, но сам не намокает.

Под жилет надевалось трикотажное белье, которое следовало обсыпать тальком.

Стивенсон объяснил, как правильно надеть костюм, и отвернулся. Хэнли удалось справиться с задачей на диво легко. Стивенсон, положив руки на пояс, придирчиво ее осмотрел.

— Ловко вы справились.

— У меня большой опыт в надевании защитных костюмов, — доложила Хэнли.

Любуясь на себя в большое зеркало у бесплатных весов, она громко рассмеялась:

— Когда командировка закончится, я смогу в этом сниматься в «Улице Сезам» или на худой конец стать ходячим талисманом «Лейкерс». — Она пригладила перья у ворота.