– О нет-нет! Это просто обычные сплетни. Я вовсе не нарушаю тайну исповеди. Я бы так не поступил.

– Ладно. От кого вы слышали эту сплетню? – вставила Лорел.

– Правда, не знаю, – вскинул руки Зик. – Не могу сказать. Кроме того, если я услышал что-либо на исповеди, а исповедующегося это не касается, я вовсе не нарушаю тайну исповеди.

Гек старался лишь не растерять самообладание.

– Кто-то рассказал вам на исповеди о пасторе Джоне и Тери Биринг?

– Да. Я не могу открыть их личности, поелику почерпнул сведения во время исповеди, однако могу рассказать вам о самой любовной связи, ибо она предметом исповеди не являлась.

Гек взглянул на Лорел. Она пожала плечами. Он тоже был не в курсе.

– Я думал, исповедуются только католики.

– Нет, вовсе нет. Полагаю, снять бремя грехов с души важно, и раз в неделю мы проводим исповеди, – растолковал Зик. – Хотя я не мог не заметить, Тим, что ты в последнее время к исповеди не являлся. Не надлежит ли тебе?

– Нет, – тряхнул головой Конекс. – Что бы я ни сделал, это остается между мной и Богом.

Лорел перевела внимание на Конекса.

– Тим, вы были знакомы с миссис Биринг?

– Был, – кивнул Конекс. – Мы посещали одну и ту же церковь, но за ее стенами не дружили. Ее окутывала тьма, аура чего-то… не знаю. Если выразить одним словом, я бы сказал, меланхолия. Но в последние пару месяцев ее аура просветлела до розовой, почти как розовое шампанское. Вот я и решил, что бремя, давившее на нее, сошло на нет. Может, она влюбилась.

– Вы слыхали, что она встречается с пастором Джоном? – спросил Гек.

Конекс поскреб подбородок.

– Не слыхал. Но я не выслушиваю исповеди. Во всяком случае, официально.

– Официально? – не понял пастор Кейн.

– Порой ветер нашептывает мне свои секреты, и тогда я знаю, – пожал Конекс плечами.

– Значит, вы и ветер, а? – поддел Гек.

Конекс угрюмо кивнул:

– Ага, мой талант помогал мне в баскетболе. Я знал, куда поставить каждого игрока и какие комбинации разыгрывать. Потом ветер шепнул мне, чтобы я инвестировал в ту нефтяную компанию. А позже, должен вам сказать, она сильно пошла в гору.

– И что ветер говорит? – полюбопытствовал Лорел.

– Берегитесь, – прошептал Конекс, сделав большие глаза.

Лорел сунула перчатки в карман куртки.

– Беречься чего?

Конекс снова посмотрел на свою собаку.

– Он мне еще не сказал.

Что за игру затеял этот субъект?

– Где вы были вчера ночью? – задал вопрос Гек.

– Я же вам сказал. Я был дома, а потом повел пса на прогулку. – И Конекс улыбнулся животному.

– Понятно. А в воскресную ночь? – подключилась Лорел.

– То же самое, – поджал губы Конекс. – Я мало куда выбираюсь, агент Сноу. Я был дома с псом. Мы поели макарон с сыром. Я посмотрел телевизор и пошел в постель. Вот практически и все, что я делаю. Время от времени выхожу в интернет, чтобы поиграть на фондовой бирже, но лишь зарабатываю еще больше денег.

Пастор нахмурился.

– Непременно надо привлечь тебя к баскетбольной команде церкви, Тим. Не дело, что ты выбираешься из хижины только со своей собакой.

– А насколько далеко ваша хижина от хижины пастора Джона? – поинтересовалась Лорел.

– Не знаю, – развел руками Конекс, – с милю, наверное.