|
 – Не будешь базар фильтровать, рыжевье из пасти вышибу! Усек?
Усек. Усек – и сгинул, унесенный ветром. Вовремя: я только входила во вкус. Не люблю строить этажи, но иногда другого способа просто нет. «Подруга»! Фраеру ушастому и двадцати пяти нет… Легкий стук. Растерянная ряха втискивается в щель. – Госпожа старший следователь! Разрешите? Теперь можно и разрешить. – Госпожа старший следователь! Следователь Изюмский в ваше распоряжение явился… – Являются привидения, – безжалостно отпарировала я. – И шалавы по вызову. А младшие по должности прибывают. Садитесь, господин Изюмский! Дуб осторожно опустился на краешек стула. И начал медленно, но верно превращаться в обычного парня в модном костюме, с которым в принципе можно и потанцевать на какой-нибудь вечеринке. Понаблюдав за этой поучительной метаморфозой, я сухо кивнула: – А теперь докладывайте! Встать он все-таки не догадался. Ну ладно, стерпим. – Ну так, два дня назад… Четырнадцатого февраля, стало быть, блин… Все это «стало быть» я уже знала назубок – побеспокоилась с утра заглянуть в следственный отдел. Четырнадцатого февраля во дворе дома номер три, что по улице Рымарской, найден труп неизвестного гражданина лет девятнадцати-двадцати с двумя пулевыми ранениями. – Баллистическую экспертизу провели? – Направил, – дуб виновато моргнул. – Только что… Так и знала! Два дня – коту под хвост. Хорошо хоть кто-то догадался сфотографировать место происшествия! – Слушайте, господин Изюмский! Могу я узнать, чем вы эти дни занимались? Вообше-то зря спрашиваю. В лучшем случае этот болван послал дежурного инспектора в обход моргов – искать труп с синюшным лицом и разрывом аорты. Оказалось, я права. Дальше можно и не интересоваться. – Юракадемию заканчивали? Заочный? Ответ слушать не стала. И без того все понятно. – Так ведь нам рассказывали! – не выдержал наконец дуб. – Специфика расследования убийств! Первач-псы… То есть, блин, психоз Святого Георгия… Оставалось порадоваться, что господин Изюмский умудрился запомнить слова «специфика» и «психоз». – Личность убитого? – вздохнула я. Золотая цепь потускнела, зуб куда-то спрятался. – Личность еще не… Но он, блин, пидор, это точно! Серьга-то… – Простите? – То есть этот… лицо традиционной… В смысле, блин, нетрадиционной сексуальной ори… Серьгу я тоже заметила, но это еще не факт. Сейчас многие сопляки такое носят. – Значит, так… Я не торопясь встала, подождала, пока дуб догадается сделать то же. – К вечеру узнайте имя жертвы. Делайте, что хотите, но узнайте. Тогда будем работать. А нет – катаю рапорт, что вы завалили расследование к чертовой матери. И еще. За полгода – это третье нераскрытое убийство. Понимаете? А из-за таких пинкертонов хреновых, как вы, до сих пор неясно, что это: то ли просто наша халатность, то ли… Договаривать не стала, рассчитывая, что у «хренова пинкертона» все-таки хватит догадливости. А ведь дело – серьезнее некуда. Похоже, в отдельных случаях Егорьева стая теряет нюх. Об этом мне тоже сообщили в следственном отделе – по сугубому секрету. Вот и еще одна черточка…
2 После этакого разговора не грех было и остыть, но мерзавец-телефон опять звякнул, сообщив невероятную весть: подследственный Егоров просится на допрос! Сезон чудес продолжался. |
