Эти призраки действовали слаженно, выполняя задачи скорее военные, нежели потусторонние. Вскоре на тюремных палубах вспыхнул мятеж. Многие псайкеры либо покончили с собой, либо просто погибли, не выдержав ментальной волны, захлестнувшей их камеры. Как была вынуждена признать Геркаази, она и ее Сестры слишком поздно сумели понять, что происходящее вовсе не случайно и имеет своей целью освобождение самых могущественных псайкеров на борту «Валидуса». Каждый следующий импульс открывал все больше дверей и сжигал пси-кордоны, но неожиданно обретшие свободу колдуны не пытались проникнуть на другие палубы. И, что куда более удивительно, они уходили к самому сердцу мрачных тюремных коридоров, собираясь вместе. Отряд Сестер-Обвинителей рискнул отправиться следом, чтобы выяснить, что задумали выродки; все, кто ушел на задание, погибли, но прежде успели передать отчет о происходящем.

За время учебы Лейлани прочла немало книг, хранившихся на высоких стеллажах либрария Цитадели Сомнус, начиная от первого тома «Псайкана Оккультис» и заканчивая «Молчаливыми суждениями Меланы Вердтханд». Из этих произведений молодая послушница многое узнала о колдунах. И верила, что умение использовать меч, болтер и Тишину — лишь половина той подготовки, что необходима настоящей Сестре; столь же ценным было и умение разбираться в повадках врага. Благодаря своим исследованиям она знала о самых удивительных разновидностях псайкеров и потому прекрасно понимала, о чем рассказывает Геркаази, в то время как Нортор и Кендел смотрели на Рыцаря Белых Когтей со все растущим недоверием.

Та с мрачным выражением на лице продолжала:

«Самые опасные, самые сильные из колдунов, находившихся на „Валидусе“, собирались вместе и сливались в единое целое». На последнем жесте Сестра Имрилия словно сделала ударение, с силой сжав ладони вместе и сцепив пальцы: сплавление, слияние или объединение.

Лейлани почувствовала, как кровь стынет у нее в жилах.

— Я читала об этом, — встряла она. — Коллективный разум, образованный отдельными сознаниями телепатов. На древней Терре в Эпоху Раздора, в национальном государстве Жермании, для его обозначения использовалось особое слово. Гештальт.

Сестра Амендера угрожающе шагнула к Геркаази.

«Пожиратель жизни, — раздраженно размахивала руками Кендел. — Почему он не был использован?»

«Сбой, — ответила Имрилия, сверля бывшую подругу взглядом. — Саботаж/Внешнее воздействие. Причина неизвестна».

Все четыре Сестры некоторое время стояли неподвижно, обдумывая сложившуюся ситуацию. Какая бы сила ни привела к ней, какова бы ни была природа псионического импульса, создавшего это противоестественное слияние, сейчас стоял только один вопрос: как справиться с ним? Лейлани тут же поправила себя: «Как уничтожить его?» — поскольку столь чудовищной мутации не было места в упорядоченной Галактике Императора.

Геркаази вернулась к своему повествованию и теперь выглядела не столько раздраженной, сколько печальной из-за воспоминаний о тех мерах, на которые ей пришлось пойти. Прекрасно понимая, что, даже объединившись, Охотницы на ведьм, Вигиляторы и Обвинители «Валидуса» ничего не смогут противопоставить чудищу, питающемуся силами многочисленных колдунов, Имрилия поступила единственно возможным образом.

Последнее ее приказание предписывало всем Сестрам рассредоточиться по тюремным палубам. Они должны были отыскать подходящее место, чтобы погрузиться в медитацию и начать чтение литаний, — подходящее место, чтобы выпустить на волю свой дар Тишины. Среди прочих Сестер были те, кого именовали Дочерьми Врат: отчасти из-за их масок, половинных или полных шлемов, напоминающих своим дизайном ворота старинных замков, но также это название определялось и их миссией — становиться нерушимой преградой на пути безумия псайкеров, угрожающих покою Империума.