— Я никогда не брал женщин в поход, — сказал он с волнением. — Завтра поедем к одной пещере. Она меньше, чем хрустальная пещера Лайэма, и до нее легче добраться. Я подумал, что тебе понравится. К настоящей большой пещере ведет слишком опасная дорога. А вообще-то я думал, что нам обоим нужен отдых. Как продвигаются твои занятия? — перешел он к безопасной для обсуждения теме. Но была ли она таковой?

— Замечательно. Я полностью готова к предстоящему уикенду. Желающих очень много. К тому времени, как вернется отец, ему совсем не придется волноваться по поводу денег. О-о! — Деми попыталась через Рейфа дотянуться до своей сумки. — Я забыла прочитать твою записку.

Она осторожно развернула бумагу, и в руку ей упал прекрасный кристалл, который он хранил все эти годы.

Рейф ждал. Его романтическая выходка казалась сейчас глупой, смешной, и любая женщина в здравом уме…

— Какой ты милый!

Слезы навернулись Деми на глаза, когда она взяла кристалл и посмотрела на то, что было нарисовано на бумаге.

— Ну, Рейф. Ты настоящий художник. Мне нравится. Очень красиво. Вместо орнамента, изображенного на верху герба Монклэров, мы используем твой рисунок-знамя, а за ним меч и пересекающая его стрела. Ты гений, Рейф. Мне действительно жаль, что тебе не удалось приобрести замок. Я надеюсь, твоя бабушка не будет слишком разочарована.

— Я решил, что есть кое-что поважнее. Она поймет. Гибкость всегда была правилом в моем бизнесе.

Деми осторожно уложила записку и кристалл в свою сумку — они же были драгоценны. Рейф вздохнул, купаясь в волнах блаженства, ему удалось сделать Деми Толчиф счастливой. В свете костра он любовался мягкой линией ее щеки, ее сияющими глазами.

Глава 7

Рейф резко остановился, ошеломленный тем, что увидел: Деми, обнаженная, загорала на огромном плоском камне. Растянувшись на красной скале под ясным голубым небом, она выглядела, как… как богиня, ждущая его, чтобы… У него пересохло во рту при виде плавных линий ее тела, упругих розовых бутонов ее грудей, темных завитков между ее бедер. Он с трудом сглотнул, поставил ведро воды на ближайший камень и осторожно спросил:

— Деми, что ты делаешь?

Не открывая глаз, она прижала одну руку к груди, а другую положила на низ живота. Ее волосы вокруг головы были, как иссиня-черная шелковая река, текущая по камням. Нежный горный ветерок играл концами волос, приподнимая их, и казалось, что Деми лежала на холме из мягкого пуха… Вдруг по ее телу пробежала дрожь.

— Здесь прохладно, но приятно загорать обнаженной. Я читала о чем-то подобном, и мне понравилась эта мысль. Ты знаешь, я никогда не чувствовала себя так спокойно.

Рейф в волнении заставил себя вдохнуть горный воздух, когда она медленно вытянула руки вдоль тела.

— Мы сейчас, лицом к лицу с природой, бросающей нам вызов, и мы должны выжить. Я чувствую себя первопоселенцем. Мне так хорошо, и я понимаю… да, я знаю, что непривлекательна, но когда солнце освещает мое тело, я ощущаю себя настоящей женщиной. Я все думаю о бедной Элизабет. Лайэм должен был быть благодарен ей. Она спасла и его жизнь.

— Я не хочу больше ничего слышать об Элизабет. Ты простудишься, — резко сказал Рейф. Он с трудом отвел взгляд от ее напряженных сосков и заставил себя смотреть на ястреба, парящего в небе, на ветви сосен, колеблемые ветром, на белок, бегающих по стволам деревьев, куда угодно, только не на кремово-белое тело Деми. Его собственное тело было таким же твердым, как и скала, на которой он стоял.

Деми подвинулась к нему, прикрыв глаза от солнца.

— Рейф? Ты смущен? Ты покраснел и смотришь в сторону.