Министр задержался еще почти на час, снабжая средства массовой информации собственными высказываниями для дальнейшего цитирования, пока самые известные журналисты не уехали в Балтиморский сектор на встречу с популярным вокалистом.

Садясь в одну из роскошных летательных машин для высокопоставленных лиц, закрепленную за офисом Лотембера, он решил, что в целом день прошел довольно удачно. К тому же удалось не так уж много соприкасаться с ужасными людьми, которые управляли базой.

— В Манхэттен, — коротко приказал Лотембер, когда стюард подал ему бренди, чтобы министр согрелся после часового пребывания на холоде. Высадите меня на Административной вертолетной площадке в Мидтауне и подождите, пока я не вернусь.

Стюард поклонился.

— Я сообщу пилоту, — сказал он.

Через несколько минут База Флота вместе со своими шумными обитателями осталась далеко позади, в постоянной дымке над Чесапиком. После долгого и трудного дня Лотембер собирался вознаградить себя особыми развлечениями, доступными на Площади.

— Я бы сам не поверил, если бы не слышал это собственными ушами, заявил Кэнби, все еще пораженный реакцией добровольцев на его призыв. — Мы заполнили руководящие позиции для всех четырех кораблей, плюс еще группа техобслуживания и административно-хозяйственная группа.

Сидевшая в маленьком кафе напротив Кэнби Петерсон взглянула на него поверх огромного потрепанного меню. Довольно унылую обстановку зала скрашивали лишь скатерти в красную и белую клетку. После почти двух столетий приготовления итальянских блюд стены и потолки закоптились, но смешивавшийся с запахом крепких напитков аромат острой пищи из кухни создавал какую-то солнечную атмосферу, которую не всегда удавалось найти даже в более дорогих заведениях.

— Разве я не говорила тебе, командир? — спросила Петерсон, перекрывая гул голосов. — Не один ты жаждешь вернуться в космос.

— Да, — согласился Кэнби, — но. Боже мой, таким путем? Я к тому, что это рискованнейшее предприятие.

— Раз уж у тебя это в крови, то ничего не попишешь. Ты сам знаешь, командир.

— Что в крови — риск?

— Космос, умник.

— Ну, извини.

При виде улыбающегося усатого официанта, который появился с тарелками дымящихся спагетти, бутылью темно-красного вина и двумя бокалами, Петерсон усмехнулась.

— Подходящая ночь для праздника, командир, — заметила она, подмигивая. — На самом деле эта ночь особенная. Кэнби ухмыльнулся.

— С тобой, Лейла, каждая ночь особенная, — произнес он.

— Тебе, командир, это все равно не поможет, — отрезала Петерсон. — Я уже говорила: раз я у тебя работаю, никакого секса.

— Ого! — усмехнулся Кэнби. — Удар ниже пояса.

— Именно, — подтвердила Петерсон. — Я не зря сказала, что сегодняшняя ночь особенная.

— Да ну? — с ухмылкой спросил Кэнби. — И чем же?

— Скажи, что нам больше всего понадобится, когда с кораблями и людьми будет полный порядок?

— Ты о фантастической удаче? — сострил Кэнби.

— Что ж, — ответила Петерсон, — она тоже не помешает. Но если серьезно, что еще нам нужно, чтобы мы смогли успешно все завершить?

— Гм-м, на ум приходит масса всякого.