— Понял… — Кэнби почувствовал, как у него загорелись щеки. — Э-э, что я должен сделать, чтобы получить ремонтную базу?

— Судя по тому, что он мне сказал, совсем немного, — объяснила Петерсон. — Просто прогуляйся немного на юг, когда он предложит. Квинн хочет побеседовать с тобой лично. Насколько я понимаю, от тебя требуется лишь оставаться самим собой.

— Самим собой?

— Да, Гордо. Объясни ему все как есть. Без всяких обходных маневров и тому подобного. Мужик он открытый. — Она рассмеялась. — Причем не только в постели.

Кэнби кивнул.

— Пожалуй, я тоже слишком много треплюсь.

— Поэтому и получишь ремонтный парк, — заметила Петерсон. — И еще. Гордо… — добавила она, глядя ему прямо в глаза.

— Что?

— Ну, в общем, пока мы не получили корабли, у нас ведь еще ничего не началось, так? — спросила Петерсон, допивая вино.

Кэнби усмехнулся, чувствуя хорошо знакомое возбуждение.

— Я тоже так считаю.

— Тогда почему бы тебе не обратить внимание на одну толстую задницу, Гордон Кэнби? Заметь — я не называю тебя „командир“.

— Я ценю это, Лейла Петерсон., которая снова станет „инженером Петерсон“ только завтра утром, — ответил Кэнби Следующие пару часов он почти не думал ни о кораблях, ни о Немиле Квинне

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ВСТРЕЧИ

В следующий по земному времени день. День Императора, — в нескольких световых годах от Земли, в роскошном игровом комплексе Монте-Карло-19 на Нью-Бельмонте, доминионе Имперской Земли, находящемся на орбите Альфы Центавра — Крылатый Шут, один из грифонов Ренальдо, одержал победу над девятнадцатью другими его собратьями-трехлетками. После того как в двух предыдущих забегах Шут отстал чуть ли не на два корпуса, ставки на него составили почти пятнадцать к одному. Тем не менее Ренальдо спокойно поставил на молодого грифона уйму денег и в результате едва не разорил банк казино. Графа немедленно пригласили в личный смотровой павильон Филанте XXI. Павильон возвышался в двенадцати сотнях футов над треугольной площадкой длиной десять миль, над которой летали огромные крылатые кошки Пока император воздавал почести победившему животному, прибыл воздушный катер Ренальдо.

Ступив на платформу из искусственного мрамора, граф, одетый в тот день как римский сенатор — в тогу, золотые сандалии и венок из оливковых ветвей, — испытал мимолетное чувство зависти к императору, окружившему себя такой роскошью. Конечно, власть не могла обходиться без своих внешних атрибутов. И все же Ренальдо никогда не покидала мысль, что истинную красоту он способен оценить в большей степени, чем император. Несмотря на все старания, тот не являлся настоящим знатоком, хотя, разумеется, считал себя таковым.

Осматриваясь с напускным равнодушием (как будто давно привык к подобному, бросающемуся в глаза богатству), Ренальдо жадно любовался построенной в римском стиле беседкой Филанте — естественно, с венчающим купол золотым орлом, многоярусными садами, фонтанами, разодетыми в мантии слугами. Какая пышность! Ренальдо почувствовал, как его верхняя губа невольно скривилась. Он не привык ощущать себя… ниже кого-то. И все же трижды проклятому Филанте каждый раз удавалось вызывать у графа это чувство. Он терпеть не мог оказываться на втором месте, особенно когда дело касалось внешних атрибутов.

Ренальдо заметил, как из царской беседки к нему спешит стройная и гибкая девушка. Всю ее одежду составляла спускавшаяся с плеча широкая шелковая лента.