За ними неслась горящая звезда!

Это было совершенно фантастично. Однако она росла в пространстве, и раскаленное изображение в линзах уже жгло глаза. И она не переставала светиться, напротив, становилась все более яркой.

И она гналась за ними! Она притягивала их!

«Пурпурная Мечта» вздрогнула, потянулась к ней.

Внезапная слабость, непереносимая тошнота охватила Джона Стара. Он зашатался, отступил от управления и вцепился в перила. Он повис на них – его тошнило и трясло, а корабль, беспомощно вращаясь, летел в объятия догоняющей звезды.

Они летели в сторону слепящего радужного свечения. Мрачный, со сжатыми челюстями, Джон Стар старался не давать вращаться пораженному кораблю, еле‑еле добравшись до пульта управления, и обнаружил, что геодины полностью бездействуют.

Корабль падал.

К ним тянулись радужные моря, огромные, как поверхность самого Солнца. Гневные пламенные протуберанцы тянулись, чтобы разорвать их. И затем это исчезло.

Белый огонь взрыва едва не ослепил их и исчез, как проколотый пузырь. Тошнота покинула Джона Стара. Пространство позади опять было черным, и вскоре пораженные глаза смогли разглядеть величественный пояс Ориона. Песнь геодинов зазвучала снова, и корабль повиновался управлению.

Джон Стар слабо вытер лицо.

– Никогда ничего подобного… не испытывал, – прошептал он, – словно сам космос… провалился под нами.

– Я полагаю, это нечто вроде водоворота дезинтеграции, – тихо прокомментировал Джей Калам. – Такие вещи упоминались в тайных докладах экспедиции Ульмара, потому‑то и послали Аладори в форт на Марсе. Только намек – они были осторожны и старались не сказать слишком много. Однако упоминания об энергетических вихревых орудиях имелись – это ужасная вещь, она искажает координаты пространства, дестабилизирует всю материю, растет за счет аннигилированных атомов, и притягивает к себе новые порции материи. Что‑то вроде псевдосолнца.

Джон Стар, потрясенный, кивнул.

– Должно быть, это оно и было, – сказал он. – Искаженное пространство, видимо, заставило геодины отказать. – Он тяжело вздохнул. – Нам с ними нельзя воевать протонной пушкой, если они способны бросать солнца.

– Да, – тихо сказал Джей Калам. – Я вижу один возможный путь – идти прямо в туманность.

– В эту бурю! – Джон Стар моргнул. – Да корабль и минуту там не протянет.

– Минута – долгое время, Джон, – мягко сказал ему Джей Калам. – Они собираются произвести второй выстрел.

– Второй…

Пересохшее горло не дало договорить.

– Иди прямо, – сказал Джей Калам. – Я не думаю, что они последуют за нами.

На мгновение его рассудок возмутился. Он стоял, застыв у пульта управления, глядя на гневные знамена бурной туманности. Одно болезненное мгновение – и затем он справился с собой. Он принял опасность и повернул «Пурпурную Звезду» в манящее облако тусклого зеленого пламени и тьмы.

За кормой выросла тьма. Вновь из чрева корабля‑паука вылетел молочный шар и разросся в псевдосолнце всепожирающего атомного огня.

Опять крейсер вздрогнул и завертелся с отказавшими геодинами, беспомощный в жадных объятиях. Снова Джон Стар почувствовал тошноту. Однако внезапный поворот спас их. Вращающийся шар, простирающий к ним опаловые щупальца, пролетел совсем рядом и разорвался вдали. Освобожденные геодины вновь запели, и корабль рванулся вперед, в ближайший бушующий рукав туманности, навстречу таинственным и неистовым силам.

Джону Стару приходилось слушать теоретические выкладки. Теоретики утверждали, что все позитивно‑энтропические процессы могут быть приостановлены и обращены в искривленной вселенной контрпространств туманностей.