Он заставил себя собраться с мыслями.

– Ты помнишь, что ранило тебя в плечо, Джон? Это было вызвано красным газом. Выплеснутым на тебя в жидком виде. Медузиане уже выяснили, как он действует на человеческие организмы. Люди из экспедиции Эрика…

Стройный старик вздрогнул.

– Они заболели потому, что дышали в этой атмосфере. Поначалу она не сказывалась на них, если не считать легких неудобств. Но позже начались умственные расстройства. Стала гнить плоть. И была сильная боль. Потом…

– После того, как я обжегся на Марсе, ваши врачи меня выходили, – сказал вдруг Джон Стар. – Чем они пользовались?

– Мы выработали формулу нейтрализатора… Однако у нас на борту нет ингредиентов.

– Несмотря на это, мы сможем прожить некоторое время?

– Какое‑то время, – эхом отозвался старик. – Индивидуальные реакции различаются, но обычно самое худшее случается через несколько месяцев.

– Тогда это не играет важной роли.

– Нет, – довольно хмуро и выразительно произнес Адам Ульмар. – Нет, вы погибнете, если сможете покинуть корабль, и способов для этого, самых быстрых, будет миллион. Жизнь, видите ли, очень стара на этой планете. Борьба за существование здесь очень свирепа. В результате чего флора и фауна ведут с медузианами борьбу за существование. За пределами корабля вам не выжить.

– Однако мы намерены попытаться, – заверил его Джей Калам.

– »Пурпурная Мечта», – заявил Джон Стар чуть позже, когда они все впятером собрались на узкой палубе возле воздушного шлюза, – лежит на дне неглубокого моря. Здесь всего лишь восемьдесят футов глубины. Мы не можем сдвинуть корабль, но мы можем выбраться

– Выбраться? – эхом откликнулся Хал Самду. – Как?

– Через воздушный шлюз. Мы выплывем на поверхность и попытаемся добраться вплавь. Раз глубина всего лишь восемьдесят футов, то вполне возможно, что мы на отмели какого‑нибудь побережья. Мы сможем выбраться на него и вынести с собой груз оружия и припасов.

– Мы смогли бы прожить здесь, на борту Воздуха и припасов здесь достаточно. А снаружи, быть может, мы проживем всего лишь несколько минут. Мы не сможем достичь поверхности, а если и достигнем, то лишь затем, чтобы встретиться с опасностями в мире, где даже воздух – медленный яд.

– Мой драгоценный глаз! – вмешался Жиль Хабибула. – Мы здесь, в злом и жутком море, на этом дне, мы все постепенно вымрем от истощения. И этого еще недостаточно! Ты хочешь, чтобы мы всплыли со дна этого коварного желтого моря, будто смертельные рыбы?

– Именно! – согласился Джон Стар.

– Ты хочешь, чтобы бедный старый Жиль утонул как безмозглая крыса, когда здесь у него в изобилии припасов и вина! Бедный старый Жиль Хабибула.

– Дурак ты, Джон, – мрачно и свирепо произнес Адам Ульмар. – Тебе никогда не выбраться на берег. Ты не слышал рассказов, привезенных людьми Эрика Ульмара. Ты не знаешь той жизни, как растительной, так и животной, что в течение длинных красных дней ведет здесь борьбу за существование. Как ты намерен пережить ночь? Ты рожден в ласковом мире, Джон. Тебе не дано будет уцелеть здесь.

– Любой из вас, кто пожелает, может остаться на борту, – тихо прервал Джей Калам. Джон идет. И я. Хал?

– Конечно, я пойду, – откликнулся гигант, краснея от гнева. – Вы что, думаете, я оставлю Аладори этим монстрам?

– Конечно, нет. Хал. А ты, Жиль?

Рыбьи глаза Жиля Хабибулы яростно вращались. Он спазматически вздрагивал. Пот бежал по его лицу. С невероятным усилием он произнес сухим голосом:

– Смерть моя! Вы что, хотите уйти и оставить бедного больного старого Жиля Хабибулу здесь, чтобы он голодал и гнил на дне этого злобного моря? Во имя драгоценной жизни! – конвульсивно прохрипел он.