Помогая друг другу, они неуверенно пробирались по влажной поверхности к другому концу. Но огромная масса голодной протоплазмы снова появилась на бревне, зеленая и мокрая. Ее чувства каким‑то образом улавливали их. Она поползла к ним вновь.

Дважды они повторяли этот неуклюжий маневр, прежде чем бревно коснулось дна. Перед ними лежал черный мир, зловещий и странный.

Впереди, на голом берегу, покрытом черным песком, располагались желтые лужи. За широкой полосой черного песка поднимались поразительные джунгли – темная страна шипов, прямые, мертвенно‑черные колючки, пылающие бесчисленными огромными фиолетовыми цветами, усаженные тысячами зазубренных и острых иголок, непроницаемый барьер переплетенных мечей не менее ста футов в высоту.

Над мрачными джунглями шипов возвышалась горная гряда: огромные пики, один гигантский вал за другим, зазубренные, величественные, уходящие в небеса массивы скал, обнаженных, сумрачных и безжизненно‑черных. Последняя мрачная стена протягивала свой заостренный край в малиновое зловещее небо и обрывалась на полпути к зениту.

Черный песок, черные шипастые джунгли, черная стена кошмарных скал под алым небом. Мир перед ними был покрыт тенями зловещей недоброжелательности. Сердце при виде него застывало от безымянного ужаса.

– На берег! – громко воскликнул Джон Стар, и они с плеском помчались по мелководью, помахав на прощание амебе.

– Да, мы на берегу, – согласился Джей Калам. – Но, видишь ли, на восточном побережье. Город медузиан, по словам командира, где‑то на западном берегу. Это значит, что нам предстоит пройти через все эти джунгли, горы и через весь континент.

– О да, впереди черный континент, полный смертельных ужасов, – заныл Жиль Хабибула. – А мы не имеем оружия, мы голые как жалкие младенцы. Ни кусочка еды. Бедный старый Жиль, обреченный голодать на чужих берегах злого моря.

СКВОЗЬ ДЖУНГЛИ

– Оружие, – начал Джей Калам, – это первое, что нам необходимо раздобыть.

Джон Стар затаил дыхание от боли, словно что‑то вонзилось в его ногу, и прервал его с улыбкой:

– Для начала кое‑что есть. Край как лезвие.

Он поднял то, на что наступил, – большую черную раковину с закругленным краем. Джей Калам внимательно рассмотрел ее.

– Годится, – сказал он. – Лезвие что надо.

Когда они шли по берегу, он подыскал для каждого из спутников по раковине. Жиль Хабибула взял свою раковину разочарованно.

– О, во имя жизни, Джей! Ты надеешься, что я этой хрупкой штучкой смогу прорубиться сквозь страшные клинки и штыки, которые ждут нас впереди, ждут, чтобы нарезать из нас кровавых ремней?

И он указал на черные шипастые джунгли.

– Итак, мы вооружены, – сказал Джей Калам. – При первой же возможности вырежем по копью.

Они приблизились к черному, в фиолетовых цветах, барьеру из шипов, игл и кривых колючек. Многие из лезвий были длиной до десяти футов. Тесно растущие стволы казались твердыми и острыми как стальные клинки. Для них, голых и со столь чувствительными телами, нелегко было пробираться между стволами; не более просто было вырезать и обтесать твердые, как железо, стебли с помощью раковин.

Прошли тягучие часы, прежде чем каждый из них получил по десятифутовому копью и короткому трехгранному кривому, как клык, кинжалу. Хал Самду вырезал себе также большую дубину из куска плавника.

– Ах, а теперь нам предстоит пересечь целый ужасный континент босыми, жалкими ногами, – начал Жиль Хабибула, бросив жалобный взгляд на желтое море, и вдруг его рыбьи глаза кое‑что заметили. Он тяжело побежал обратно к берегу, пока они работали.

– Наша одежда! – обрадовался Джон Стар.