– Мое смертельное вино! – задыхался Жиль Хабибула.

Бутылка выпала из его кармана. Словно сливовая косточка, она полетела в бездну. Ей предстояло падать две тысячи футов.

– Моя несчастная бутылочка вина! – И он захныкал в кольцах щупальцев.

Движимое неизвестной им силой, непонятно как преодолевая гравитацию, существо взмыло вместе с ними над титаническим черным беспорядком города и полетело в направлении – Джон Стар отметил это с мрачным удовлетворением – черной цитадели.

Они боролись с ужасом, парализовавшим их.

– Что‑то с мозгом, – прохрипел Джей Калам, когда их уносили. – Эта сила, о которой мы не подозревали, заставляет чувствовать собственное ничтожество.

Существо принесло их к громадному зданию, влетело в открывшиеся над пустотой двери в пяти тысячах футов над землей. Оно пронесло их через колоссальный, освещенный зеленым холл, сунуло в прямоугольное отверстие в полу и бесцеремонно выронило.

Ползая в комнате площадью двадцать квадратных футов, с черными стенами, они обнаружили подле себя человека. Или то, что когда‑то было человеком. Изнуренный, оборванный, он спал лицом вниз, глубоко, с хрипом, дыша. Джон Стар, после того как медузианин скрылся за отверстием, закрывшимся наверху, потряс его.

Немой лихорадочный ужас загорелся в красных глазах на бледном изнуренном лице.

Он испустил пронзительный хриплый визг болезненного ужаса и вцепился в диком безумном страхе в руку Джона Стара, а сам Джон закричал, ибо этим существом был Эрик Ульмар, красивый надменный офицер, который намеревался стать императором Системы, а стал этим скорченным жалким ничтожеством.

– Пощади меня! Пощади меня! – Голос его был тоньше и пронзительнее, чем обычный человеческий. – Я сделаю, что ты попросишь. Я сделаю все на свете! Я заставлю ее выдать тайну. Я убью ее, если захочешь. Однако я не могу оставаться здесь больше. Выпусти меня!

– Мы не причиним тебе вреда. – Джон Стар попытался успокоить дрожащую тварь, закашлявшуюся от собственных криков. – Мы люди. Мы тебе не повредим. Я Джон Ульмар, ты меня знаешь.

– Джон Ульмар? – Красные лихорадочные глаза уставились на него, и в них внезапно появилась яростная надежда. – О да, ты Джон.

Дрожащая тварь, внезапно всхлипнув, вцепилась в его плечо.

– Медузиане! – в этом вопле была сверхчеловеческая обида. – Они нас провели! Они уничтожат человечество! Они бомбят Систему красным газом, который пожирает человеческие тела и сводит с ума. Они уничтожают человечество.

– Аладори? – спросил Джон Стар. – Где она?

– Они заставили меня пытать ее, – хныкал жалобный дикий голос. – Им нужна ее тайна. Им нужна АККА! Однако она не сказала! И они не хотят подарить мне смерть, пока она не скажет! Они не дают мне умереть! – взвизгнул он. – Они не дают мне умереть! Но, когда она скажет, они убьют всех нас.

В ЛОВУШКЕ

– Моя несчастная бутылочка вина! – жалобно хныкал Жиль Хабибула. – Я вынес ее с утонувшего крейсера. Я пронес ее сквозь шипастые джунгли. Я перенес ее через высокие горы. Целый месяц я берег ее на плоту. Я рисковал своей смертельной жизнью, чтобы спасти ее, сражаясь с коварным летучим чудовищем. Я нырял за нею в ужасные пучины желтой реки. Я чуть не утонул с нею в водопаде за акведуком. Единственная бутылочка вина на всем этом черном и чудовищном континенте!

Рыбьи глаза заволокло туманом, а туман уступил место дождю слез. Он опустился на металлический пол камеры, словно подкошенный.

– Бедный старый Жиль Хабибула, одинокий, брошенный, преданный старый солдат Легиона! Обвиненный в пиратстве, преследуемый, словно крыса, за пределами своей родной Системы, пойманный, словно смертельная крыса, в коварную мышеловку, чтобы подвергнуться пыткам и быть убитым чудовищами чужой звезды.