Льюис задумчиво побарабанил по оконной раме, и вдруг насторожился. Пальцы ощутили едва ощутимую вибрацию, с каждым мгновением становящуюся всё заметнее. Вслед за вибрацией пришел звук — тяжелый, надсадный гул нескольких корабельных двигателей. Звук быстро приближался.

Майор резко развернулся на каблуках, подошел к столу и ткнул сенсор селектора:

— Что там у вас?!

— Сэр, — проблеял дежурный, — на посадку заходит катер. Позывные Планетарно-десантного Дивизиона.

— ОДИН катер?!

— Никак нет. Один садится. Остальные барражируют. Должно быть, эскорт.

Отключив связь, Льюис ненадолго задумался. Потом рассеянно махнул рукой:

— Ступайте встречать, Паркер. Я сейчас тоже подойду. Надо кое-что закончить.

Еще немного подумав, майор перевёл все имеющиеся в его распоряжении средства на счеёт бывшей жены.

Не то, чтобы его хоть сколько-нибудь интересовали она сама или хлипкий, болезненный мальчишка… сколько ему сейчас? Кажется, двенадцать… Но судя по тому, как разворачиваются события, самому Льюису в ближайшее время деньги вряд ли понадобятся. Возможно, не понадобятся уже никогда.

Звук двигателей небольшого, убийственно-элегантного кораблика совершенно терялся в рёве тяжелых катеров сопровождения, зависших над ним правильным ромбом. Что характерно, малыш оставался в воздухе до тех пор, пока Льюис в сопровождении капитана Паркера не вышел за периметр. И только тогда соблаговолил сесть.

По трапу стекли с десяток штурмовиков. Вслед за ними спустился человек, чья обманчиво-легкая черная шинель по соседству с бронёй охраны казалась вопиюще неспособной защитить своего владельца. Вот только броня бывает разная. В случае хозяина шинели её роль играла сплошная золотая полоса на левом плече. Полоса — и ещё взгляд прищуренных, пронзительно-чёрных глаз. Ни очков, ни респиратора не было, но создавалось впечатление, что даже висящая в воздухе пыль расступается перед этим человеком.

И Льюис прекрасно понимал пыль. Он и сам с удовольствием расступился бы, а ещё лучше — попросту исчез. Майор не был лично знаком с прибывшим, но неоднократно видел снимки. И с отдающим горечью удовлетворением подумал, что правильно, а главное — вовремя распорядился деньгами.

— Сэр, майор Льюис, командующий базой "Роузхилл"! — отчеканил он, предварительно сняв респиратор и очки, как того требовал этикет.

— Генерал Саиди, — небрежно вскинул руку пожилой мужчина. Ветер прилагал немалые усилия к тому, чтобы сбить стоящих перед проходной людей с ног, но полы шинели лишь слегка колыхались. — Давайте уйдем под крышу. Здесь… эээ… немного дует.

Показывающий дорогу Льюис мельком покосился на Паркера. Глаза "внутряка" стали абсолютно оловянными. Капитан потянулся было к кобуре, но один из штурмовиков, сошедших по трапу перед генералом, вдруг оказался совсем рядом.

— Не делай резких движений, дядя. Мне всё равно, в кого ты собрался стрелять. Хоть в себя самого, без разницы. Выстрелить ты не успеешь, прежде я сломаю тебе руку. Ты меня понял?

Кобура опустела как по волшебству. Паркер затравленно огляделся. Должно быть, катер, на котором прибыл командующий Дивизионом, внутри был больше, чем снаружи. Или же бойцов сложили штабелем под сиденьями. Во всяком случае, сейчас капитану казалось, что на серую, покрытую толстым слоем пыли, бесплодную землю вывалила целая толпа. Погоны — не младше капитанских, хотя, кажется, мелькнул-таки один лейтенант; нашивки — юридическая служба, внутренняя безопасность (много), один врач…

— Пройдемте внутрь, сэр, — тон штурмовика изменился, наполнился издевательской предупредительностью.