Понятие "компромисс" в словаре капитана Малькольма Рурка отсутствовало в принципе. Соответственно, даже те из бойцов его роты, которые были знакомы с этим понятием, начисто забывали его значение уже максимум через месяц службы. "Золотому Грифону" клюв, когти и крылья даны не для того, чтобы рассусоливать.

Дивизион всегда пользовался самой элементарной математикой. Кто не спрятался — сам виноват. Кто спрятался — виноват вдвойне, а значит, на орехи получит в квадрате. Ничего сложного, правда?

События развивались по много раз сыгранному сценарию, и рота Рурка высадилась почти без приключений. Правда, какой-то сумасшедший попробовал выстрелить по одному из заходящих на остров десантных катеров. Легкой ракетой с ручного пускача. Оптимист хренов. Возможно, он даже успел пожалеть о своей глупости, но это вряд ли.

Бронированное чудовище, именуемое катером скорее по привычке к простым определениям, заметно отличалось по части размеров и прочности от коптера землегрызов. А уж как оно отличалось от упомянутой скорлупки в том, что касалось боевой мощи!

Короче, катер лишь слегка качнуло. А вот в точку старта ракеты немедленно отправились три её "старших сестры" побыстрее и помощнее. Шутить с наглецами, посмевшими тронуть Легион, не собирался никто.

Так или иначе, улов оказался невелик. Там, куда попали выпущенные с катеров ракеты, образовался небольшой симпатичный кратер, и искать в нём выживших было занятием, как минимум, бессмысленным. Планомерное прочесывание острова, начавшееся от геологического лагеря, принесло в качестве добычи не так уж много.

Штуки четыре прохвостов, отловленных в джунглях, валили вину за нападение на покойного босса. Также было обнаружено некоторое — явно недостаточное — количество трупов легионеров. Чуть больше посторонних покойников разной степени комплектности. И, в качестве довеска, живой мистер Ассенгеймер.

Ободранный, грязный как болотная кочка мужчина, изголодавшийся и перепуганный, был немедленно доставлен к капитану Рурку и выслушан со всем вниманием. И чем больше он говорил — а говорил он много, всплескивая руками и заполошно частя — тем сильнее каменели скулы капитана.

Прибытие на остров… обследование лагеря геологов… нападение… бегство… выделенные в качестве охраны легионеры бросают своего подопечного и скрываются в пещере… скальный выступ, в который попала ракета ("Или что-то вроде, я не специалист, да и приглядываться было некогда, я прятался, сэр!") обрушивается, наглухо запечатывая вход и почти с гарантией убивая тех, кто оказался внутри — не самой ракетой, так отсутствием воздуха…

Малькольм Рурк никогда не считал служащую на земле шелупонь достойными уважения профессионалами. Кроме того, огромная груда скальных обломков, громоздящаяся там, куда привел десантников мистер Ассенгеймер, говорила сама за себя. Да, не выполнить приказ и бросить бесполезного, мешающего быстро двигаться штатского — вполне в духе землегрызов. Вот только…

Одна из младших офицеров роты, стоящая непосредственно за спиной Ассенгеймера, обессиленно присевшего на замшелое бревно, поймала взгляд Рурка, и её изумрудно-зеленые глаза выразительно прищурились. Этот человек лгал.

Многочисленные любовники называли Эрнестину Дюпре "кошечкой". Куда менее многочисленные друзья — попросту "Эрни". Врагов у неё не было, во всяком случае, таких, которых стоило принимать всерьёз. Разумеется, без недоброжелателей не обходится ни одна сколько-нибудь успешная карьера, но собака лает — а караван идет.

Что касается противников, то их мнение никого не интересовало. А, кроме того, противникам элементарно не хватало времени не только на то, чтобы назвать её хоть как-то, а даже просто высказаться. Лейтенант Дюпре искренне полагала, что двадцать пуль лучше двадцати слов.