– Сестре, – задумчиво протянул врач. Мисс Траб не захотела увидеться с миссис Мидоус, которую с большим трудом удалось удержать от вторжения в палату, хотя та и знала об отказе. Но этот вопрос не подлежал обсуждению с миссис Холмс.

– Так вы считаете, что нам следует выйти из игры? – спросила Мевис. Прозвучало это слишком резко, так что она добавила: – Мы с мужем считаем, что она совсем не сумасшедшая.

– Угу, – коротко кивнул врач и нажал кнопку звонка.

Появилась медсестра.

– Прошу проводить миссис Холмс к мисс Траб, – велел он, встал, протягивая на прощание руку, мягкую, словно безвольную ладонь. Мевис подумала, что если все психиатры такие, как этот ни рыба, ни мясо, то дай Бог, чтобы они ей никогда не понадобились.

– Прошу сюда, – любезно пригласила ее медсестра.

Шагая следом за ней, Мевис испытала приятное удивление. Не видела ни замков, ни решеток, не слышала лязга железных дверей. Ну да, ведь мисс Траб числилась среди тихих.

– А где вы держите тяжело больных? – спросила она. – Буйных?

Девушка весело рассмеялась.

– У нас таких нет. Почти никогда. В госпитальном блоке есть специальные палаты и изоляторы. Каждого вновь прибывшего на неделю кладем в постель на обследование, и для определения способа лечения. Мисс Траб многого не понадобилось. Она абсолютно безвредна.

– Мы в этом совершенно уверены, – подтвердила Мевис так горячо, что медсестра с любопытством оглянулась на нее.

Мисс Траб совершенно не выказала удивления, когда Мевис вошла в комнату для посетителей. Привстала с кресла, но не вышла ей навстречу. Мевис заметила, что она носила собственную одежду: темно-синий костюм и серый плащ.

– Я гуляла в саду, – пояснила мисс Траб. – Много хожу, это мне полезно.

– Оставляю вас одних, – вмешалась медсестра. – Доктор разрешил не больше двадцати минут.

Они сели, и воцарилось неловкое молчание. Прежде Мевис не отдавала себе отчета, как трудно будет начать разговор. Ведь предстояло вспомнить историю с газом и рассказать об их поисках, а ей казалось просто невозможным затронуть ни одну их этих тем. Ситуацию спасла мисс Траб.

– Мне так жаль, – произнесла она своим мягким голосом, который так нравился Мевис, – что вам пришлось пережить столько неприятностей и шумихи из-за моей... из-за моей болезни. Это не моя вина и я не могла этому помешать.

Мевис промямлила, что это мисс Траб нелегко пришлось, а не им с Рэем...

– Слава Богу, – серьезно произнесла мисс Траб. – Я не могла этому помешать, разве что если бы покинула ваш дом сразу после...

Она вдруг запнулась, с испугом осознав, что еще немного – и она дала бы волю чувствам.

– После чего? – ласково спросила Мевис. – Прошу, скажите мне. Мы... Мы с Рэем хотим вам помочь. Мы сделаем все... даю вам слово. Так нам было жаль... Нам казалось, что мы вас каким-то образом подвели.

– О, нет! – воскликнула мисс Траб, ломая пальцы. Лицо ее исказилось. – Только не просите! Не могу я вам ничего сказать! И никогда не смогу!

Слезы потекли по ее лицу. Мевис охватило беспокойство и чувство вины. Чтобы сменить тему, она начала рассказывать о Джой – что та очень выросла, что уже сама сидит на полу, что умеет перевернуться на спину, если положить ее на животик.

Мисс Траб искусно поддерживала разговор и через несколько мнут уже знала и о визите миссис Форд, и о занятиях Рэя в саду. Мевис хотела спросить мисс Траб, не удавалось ли ей выбраться из клиники и заглянуть к ним, а если да, то почему она не вошла в дом, но боялась ее расстроить.