— Там к тебе пришли, — сообщила она со странной интонацией.

— Кто?! — он невольно заговорил вполголоса.

— Да Зинка. Прознала, что ты доктор, — извиняться прибежала.

— А, Зинка… — Гордин расслабился и усмехнулся. — Вот так взяла — и прознала.

Он прошел к калитке, где его ждала взволнованная Зинка. На ее лбу красовалась свежая ссадина — след от полена.

— Вы уж простите, сорвалась я, дурочка, нервов никаких не хватает, — с ходу затараторила она. — Аж неудобно перед вами, извините меня.

— Ничего, бывает, — махнул рукой Сергей.

— Этот же, черт мой, Петька, как бельма зальет — света белого не видит, — соседка приложила руки к груди. — Что хошь с ним — то и делай, хоть привязывай. С работы выгнали, так он телевизоры соседям за бутылку чинит. Хоть бы вы ему таблеток каких выписали, чтоб у него от водки кишки заворачивались.

— Таблетки… — Гордин вдруг задумался. — Хм… А где он сам-то?

— Да у себя он, спать завалился. Я ему стопку, так и быть, наплескала, а то ж никакого терпения нет.

— Ладно, — Гордин вздохнул. — Пойдемте, гляну…

— А чего на него глядеть — дрыхнет пьяница, вот и вся картина.

— Пойдемте, пойдемте…

Небольшой сарайчик Захарова был превращен в любительскую радиотехническую мастерскую — здесь нашли свое место приборы, паяльники, блоки от электронной аппаратуры.

Сам Захаров спал на скамейке, наполовину свесившись. Гордин сел перед ним на корточки, разглядывая.

— У вас есть водка? — спросил он у Зинки.

Та нахмурилась, глянула с подозрением.

— А зачем водка-то? То же, что ли, решил принять для храбрости?

— Мне чуть-чуть, — усмехнулся Гордин. — Вот буквально…

И он показал пальцами, сколько нужно водки — действительно, совсем немного. Зинка сокрушенно покачала головой и отправилась в дом.

Гордин решил подождать ее во дворе.

Зинка вернулась не в духе, она явно по дороге сама себя «завела». С грохотом поставила на летний столик ополовиненную бутылку, стакан, тарелку с нарезанными помидорами. Посмотрела на Гордина уже с почти откровенной неприязнью.

— Ай, спасибо! — широко улыбнулся Сергей.

Взяв бутылку, он плеснул себе на руки и тщательно растер. Затем нацедил в стакан — буквально несколько капель.

— Я сейчас, — сообщил он хозяйке. — Здесь меня подождите, хорошо?

Зинка с озадаченным видом взяла бутылку, посмотрела ее на просвет, понюхала. Наконец пожала плечами и вернула на место. Гордин вскоре вернулся.

— Завтра спиртное от него подальше уберите, — сказал Сергей. — А я забегу после обеда, посмотрим, что да как.

Уходя, он тайком улыбался. Зинка же, не найдя слов, лишь развела руками — она решительно не понимала, что происходит.

— Спасибо вам, Сережа. Маме сразу лучше стало — я вижу.

Оксана улыбнулась Гордину и неловко пожала ему руку.

— До обеда пусть полежит, — сказал он, закрывая за собой калитку. — Потом можно немного походить. Но никаких тяжестей, никакого огорода. А я еще загляну.

Гордин вышел на центральную улицу, испытывая всего лишь небольшое утомление. Сеанс с матерью Оксаны прошел на удивление легко, но при этом эффективно. Было бы время — долечить ее удалось бы даже без помощи специалистов из областной больницы.