Надо отметить, что все травы для медицинских препаратов выращиваются магическим образом. А потому эффект от них в десятки, а то и сотни раз сильнее, чем от обычных. Плюс, у селекционеров и алхимиков есть свои секреты, как натуральный продукт делать максимально эффективным и безопасным.

— Уже хорошо, — кивнул я, принимая склянку в руки. — Все препараты высшего качества?

— Конечно. Я другими и не пользуюсь, — ответил куратор. — Ладно, Аверин, вы меня убедили. Надо попытаться, ради пациента.

Мы принялись за дело. Аккуратно влили в рот пациенту необходимую настойку.

А затем снова принялись осматривать потерпевшего, надеясь увидеть хоть какие-то улучшения. Но их не было.

Ничего не произошло. Пульс не появился, дыхание не возобновилось, в себя пациент не пришёл. Да и магические потоки от него по-прежнему исходили едва-едва, я уже почти их не ощущал.

— Не получилось, — также шёпотом проговорил Юрий Олегович, совсем поникнув.

Кажется, он совсем разочаровался и в себе, и во всей этой задумке.

Я же принялся искать другие варианты решения проблемы. И в мою голову пришла одна безумная идея.

Пациент сложный, но что если попробовать исцелить его магией? Идея очень и очень рискованная. Но жизнь человека того стоит!

Я могу погибнуть, если не рассчитаю силу. Да и далеко не факт, что это вообще сработает.

Я должен попытаться. Просто должен, потому не вижу другого пути. Я тот лекарь, который не будет спокойно смотреть на умирающего пациента.

— Юрий Олегович, отойдите от пациента, — попросил я куратора.

Лучше, чтобы в момент исполнения моей безумной задумки рядом никого не было.

— Что вы ещё задумали, Аверин? — спросил тот, поднимаясь с земли.

— Ничего, просто хочу побыть с ним наедине и ещё раз оценить исходящие от тела импульсы, — соврал я.

Ну не проговаривать же вслух мою безумную идею! Этого куратор мне точно не позволит сделать. А у него самого магии уже не осталось, чтобы лечить подобным методом.

— Хорошо, — с пониманием ответил Юрий Олегович, отходя в сторону.

Я быстро наклонился к оставшимся однокурсникам, которые всё ещё дежурили за моей спиной, готовые поделиться магией. Сейчас самое время.

— По-моему сигналу, — прошептал я им, — отдайте мне столько магии, сколько сможете, и сразу же отходите. Поняли?

— Николай, а по-моему, вы слишком уж здесь раскомандовались, — неожиданно с возмущением проговорил один из однокурсников, Максим Елисеев. — Вы спорите с куратором, настаиваете на реанимации какого-то простолюдина, а теперь ещё и нами командуете?

Я даже ушам своим не поверил.

— Есть шанс его спасти, — ответил я. — И у меня очень мало времени.

— Да плевать на него, взгляните на его одежду! Явно какой-то работяга-простолюдин. Хотите потратить на него время, когда вокруг могут оказаться другие пострадавшие, нуждающиеся в нашей помощи?

Пожилой мужчина и правда был в старой рабочей одежде, причём явно не подходящей ему по размеру. Но я всё ещё не понимал, куда ведёт мой однокурсник.

— А при чём здесь его одежда? — уточнил я.

— Да что же тут непонятного! Мы, лекари, должны тратить время и силы только на действительно значимых пациентов, — пояснил свою позицию Максим. — Если растрачивать силы на всех подряд, можно не успеть спасти кого-то важного!

— Тогда вы пока можете пойти и поискать кого-то важного, нуждающегося в спасении, — устав тратить время на эту бессмысленную перепалку, заключил я. — А я займусь пациентом.

Максим Елисеев раздражённо махнул рукой и в самом деле куда-то ушёл. А я тут же выкинул весь этот диалог из головы, не время сейчас для этого.

— Господа, вы всё поняли? — обратился я к оставшимся однокурсникам.