Они кивнули и разбежались по лекарским палаткам. Вокруг меня снова остались лишь однокурсники и куратор.

— А где Владимир? — внезапно спросил Юрий Олегович, оглядывая нас всех.

Когда мы помогали пострадавшему — Владимира уже не было.

Спасатели тем временем принесли нам следующего пациента, но с менее значительными повреждениями. Судя по беглому осмотру, у него лишь ожоги на руках, причём довольно поверхностные. С ним справятся и без меня.

А мне нужно найти Владимира. Нехорошее у меня предчувствие.

Всё дело в том, что мой друг с детства мечтал стать спасателем. Он рассказывал мне, что мечтал о магии воды, чтобы тушить пожары. Ну или хотя бы магии телекинеза, чтобы разбирать завалы и спасать людей.

Часто Владимир горячо пытался мне доказать, что спасатели — настоящие герои, в отличие от лекарей. Они рискуют собой, спасая жизни людей. Лекари же просто лечат, ничего героического при этом не совершая.

Да, звучит наивно, но нам и было всего по восемнадцать лет. Если я успел осознать, что лекари способны на великие поступки, то Владимиру ещё предстояло это понять.

И сейчас, в подобной ситуации, он наверняка решил сам стать спасателем и проверить свои силы…

А потому я решительно устремился к зданию завода. Он наверняка там и попал в какую-нибудь передрягу! От него не убудет. Человек-катастрофа.

Пожар на заводе «Авангард» был уже практически потушен. Удобно всё-таки тушить огонь, когда ты владеешь магией воды. Другие спасатели уже более-менее укрепили здание, и я спокойно вошёл внутрь. Конечно, сперва меня пропускать никто не хотел, пришлось показывать пропуск практиканта и договариваться.

Впереди я увидел обвал пола. Повинуясь своей интуиции, поспешил к краю. Глубокая яма, метра три в глубину, куда провалился пол первого этажа. И на дне, конечно же, Владимир!

Спасателей вокруг не было — неудивительно, что его не нашли. Люди не могут разорваться и быть везде — площадь завода огромна, а в этом крыле никого не должно быть.

— Эй, ты как там? — позвал я друга, сидящего на обломках пола и держащегося за правую ногу.

Он поднял голову и, слегка прищурившись, посмотрел на меня.

— Аверин, я уж думал, не дождусь помощи, — в своей обычной саркастической манере ответил он. — В целом неплохо, но наверху как-то поинтереснее будет.

— Ничего не повредил? — уточнил я, не обращая внимания на его выходки. Уж характер друга мне точно не переделать.

— Ногу сломал, — беспечно отозвался он. — Поэтому и выбраться сам не могу. На одной ноге прыгать неудобно.

«Не получилось у меня стать спасателем» — вдруг услышал я в своей голове. Так, а это ещё что?

— Что ты сказал? — переспросил я.

— Я сказал, что сломал ногу, вылезти не могу, — повторил друг. — Ты хочешь это ещё несколько раз услышать?

Так, а что тогда за фраза зазвучала в моей голове? Как будто бы он её не говорил, но хотел сказать. Ладно, надо помочь Владимиру, остальное потом.

— Сейчас помогу, подожди немного, — осматриваясь, крикнул я другу.

— Да не спеши, мне тут уютно, — отозвался тот.

«Нога ужасно болит, мне страшно. Помоги, пожалуйста», — снова пронеслось в моей голове. И я буквально физически почувствовал страх. Но не свой. Страх своего друга.

Так, я что, теперь и мысли читать умею? Откуда это взялось? Подобное характерно для психологического факультета, а меня определили на лечебный.

Да и то, этим навыком владеют уже продвинутые психологи. А не начинающий студент-лечебник.

Разберусь со всем этим позже, сейчас не до того.

Спасателей поблизости не было, но вытащить друга из ямы я смогу и сам. Только нужна верёвка.