— В шахматы князя Елагина лучше меня играть научил, он даже с Алексеем Михайловичем, помазанником Божьим вровень вчера сыграл. Нехорошо!

— Я что-то не понял, что именно не хорошо?

— Что он лучше меня играет. Видимо, немец, что меня учил, хуже тебя шахматы знает.

Никита недоумённо пожал плечами. Он с трудом вспомнил имя-отчество князя.

— Афанасий Лаврентьевич, это всего лишь игра. Сегодня повезёт одному, завтра — другому.

— Нет, другому не надо — мне надо. Предлагаю учить меня игре в шахматы.

— Я человек занятой, у меня своё дело.

— Нешто я не понимаю? Днём и я занят. Но можно по вечерам заниматься.

Никита потёр большим и указательным пальцем друг о друга. Получился жест, издавна понятный во всех странах.

— Само собой, — кивнул князь. — Сколько?

— Рубль серебром в день, — спокойно сказал Никита.

Уж коли князь хочет лишить его удовольствия общения с девушкой — пусть платит. Сумма изрядная — даже огромная, и Никита в душе надеялся, что князь, узнав о больших деньгах, откажется от своей затеи. Но не тут-то было! Князь кивнул.

— А как же? Понимаю! Умение редкое, потому дорогое. Мастеров мало, — князь сокрушённо покачал головой. — А Елагин — шельма! Такого мастера имел, учился и молчал. Я только вчера узнал. И сколько тебе платил, не сказал. Обратись ты сразу ко мне, я бы вдвое дал. Так может, не будем зря время терять?

Никита согласился, тем более что азы игры Нащокин знал. Никита иногда почитывал в своё время шахматную литературу, но фанатом игры он не был — так, приходилось на дежурствах, когда экстренной работы не было, играть с дежурантами из других отделений. И сейчас он показал князю несколько вариантов, как быстро, в десять ходов поставить мат.

Нащокин очень удивился.

— Ты, князь, ходы запомни. Защиты нет, как бы противник ни пыжился. Только перед каждым ходом делай вид, что крепко думаешь.

— А Елагин о них знает?

— Нет ещё.

— И не говори. А за молчание возьми рубль.

Князь достал из ящика стола две монеты: одну за игру, вторую — за молчание. Как тут не вспомнить поговорку «Слово — серебро, молчание — золото?»

На возке, но только уже без сопровождения боярина Никиту отвезли домой. Только он не к князю в хоромы поехал, а к Пантелеевым. Извинившись, что без подарков приехал, вручил рубль серебром — на эти деньги деревню с холопами купить можно было.

— Ой, Никита, много даёшь! — всплеснула руками вдова.

— Это Любаве на наряды. Пусть на торгу выберет к венчанию. И ещё: я несколько вечеров занят буду у князя Нащокина, и потому прийти не смогу, не ищите.

— Хорошо, что предупредил, дабы не волновались.

И Никита десять дней подряд ездил на возке после работы к Нащокину. Вспомнил, насколько смог, игры Алехина, Ботвинника, Каспарова, Таля.

Князь только потирал руки.

За десять дней Никита заработал изрядные деньги, чему был несказанно рад.

На двенадцатый день он развёл руками:

— Прости, князь: всё, что я знал, показал и рассказал.

— А ещё игры знаешь?

— Нарды. В них персы и османы играть любят.

— Не слыхал про такую. Если кто из послов царю такую игру подарит, я сразу к тебе человека пошлю, научишь. Но сначала меня, а потом — Елагина или других. Понял?

— Уяснил. Желаю тебе здоровья и удачи, князь.

Никита откланялся. Ему здорово повезло и очень кстати — за двенадцать дней полугодовой доход заработал своей головой.