— Посмотри-ка, — говорит он, — здесь написано, что я напал на обработчика.

Эта бумага — доклад об этом инциденте. Видимо, после той сессии Джеймс напал на обработчика в коридоре. Это напоминает мне о том, как Риэлм напал на Роджера, и я, повернувшись к Джеймсу, первый раз думаю, что у них с Риэлмом много общего — и не только я.

Даллас доливает кофе Джеймсу, ее рука дрожит. Она спрашивает у Каса, не хочет ли он кофе, но он отказывается. Мне она так и не предлагает. Она ставит кофейник на место, а Джеймс зовет меня.

— Посмотри, — говорит он. Сразу смотрит на меня и потом на страницу, которая прикреплена к делу. Это вопросный лист, заполняемый при поступлении. Внизу голубыми чернилами написана записка. Первое слово, которое я вижу — имя моего брата, и я сразу готовлюсь к тому, что могу узнать.

Первое заражение пациента 486 произошло после самоубийства Брейди Барслоу (утопление), а позже стимулом послужило самоубийство Миллера Эндрюса (Быстросмерть). Под влиянием лекарств пациент 486 признался, что был свидетелем смерти Брейди Барслоу на реке, где его попытки спасти Брейди претерпели неудачу. С тех пор он боролся с депрессией и прятал ее внутри с помощью Слоан Барслоу, сестры покойного.

— Ты пытался спасти его, — шепчу я. И, до того, как Джеймс отвечает, я склоняюсь к нему и целую, кладу руки ему на щеки. Мой брат не был один в момент смерти, это я знала, но то, что Джеймс пытался спасти его, утешает меня, и я не могу объяснить это.

Я отхожу от него, улыбаясь при мысли о том, каким храбрым был Джеймс. Я замечаю, что в дверях кто-то стоит. Он сутулится, и голова опущена вниз. Я так и ахаю, когда он поднимает свои темные глаза и смотрит на меня. Неужели это…

— Риэлм? — у меня срывается голос, и я вскакиваю на ноги.

Риэлм похудел, и одежда висит на нем, как на скелете. Его волосы теперь стали всетлыми, с оранжевым оттенокм, как будто он недавно покрасил их. Под глазами у него темные, глубокие тени, и я думаю, что с ним что-то произошло. Я шагаю к нему.

— Ты вернулся?

Риэлм слегка улыбается, и меня охватывает облегчение. Даллас, у раковины, цокает языком, но это не важно — я бросаюсь к Риэлму и обнимаю его, хватаюсь за шею. Он жив.

— Я скучала по тебе, — шепчу я, уткнувшись в его рубашку.

— А, Майкл Риэлм, — говорит Джеймс, сидя за столом. Какой сюрприз. Я бы тоже тебя обнял, но лучше уж набью тебе морду.

Я даже не реагирую, просто обнимаю Риэлма. Не думала, что вообще увижу его. Он осторожно трогает мои плечи и потом смотрит мимо меня на Джеймса.

— Ты и правда не мой тип, Джеймс, — говорит он, — так что думаю, я предпочту мордобой.

Приятно слышать, — Джеймс бросает взгляды на меня и Риэлма, улыбается, но видно, что недоволен, как близко мы стоим друг от друга. Не так уж давно он видел, как я целовала Риэлма, до того, как мы снова стали вместе. И он знает о том, что я поехала в дом Риэлма в середине ночи. Он знает, что мы были не просто друзьями.

Я чувствую прикосновение к щеке и поворачиваюсь к Риэлму, который проводит по ней пальцем.

— Хорошо выглядишь, — тихо говорит он. — Я волновался.

— Это ты-то волновался? Я ничего о тебе не слышала. Думала, что ты… — я замолкаю, не хочу договаривать.

— Умер, — Джеймс заканчивает за меня.

Риэлм не обращает на него внимания и смотрит на меня чуть ли не с восхищением.

— Так ты рада меня видеть? — спрашивает он, как будто боится ответа.

— Да. Что за глупый вопрос?

Он улыбается, опускает руки.

— Конечно.