— Тогда беги домой, дорогая, — засмеялся он. — И не забудь предупредить Бесс о том, что к обеду мы ждем гостей — трех женщин и двух мужчин. Если Бесс согласится, пусть Эрих и Том вынесут стол на переднюю веранду. Там и пообедаем.

Кивнув, Шимейн помахала рукой отцу, подзывая его к себе, но тут вспомнила еще об одном и обратилась к мужу:

— Твой отец сможет встать и присоединиться к нам?

— Уверен, ради Мэри-Маргарет он отважится и не на такой подвиг, — усмехнулся Гейдж.

— Тогда я приготовлю для него место, — пообещала Шимейн. — Непременно дай мне знать, как только прибудут гости. А я тем временем осмотрю одежду и выберу, что надеть.

— А ты уверена, что прежние наряды придутся тебе впору? — Муж с сомнением покачал головой.

Шимейн украдкой провела ладонью по лифу.

— Пожалуй, будут здесь немного тесноваты.

Гейдж проводил жену взглядом, но когда повернулся к пышущему негодованием Морису, его настроение резко изменилось.

— Вы еще здесь, ваша светлость? — Он пронзил соперника ястребиным взглядом. — А я думал, вы поняли мой намек и убедились, что Шимейн довольна своей участью и не собирается расставаться со мной. Или вы намерены и впредь бегать за ней по пятам?

Морис не был расположен извиняться. Слишком долго он наблюдал за разговором супругов, и их очевидная привязанность друг к другу пробудила в нем ревность. Судьба жестоко подшутила над ним — сияющие улыбки Шимейн теперь предназначены другому.

Сложив руки за спиной, Морис размеренной походкой приблизился к Гейджу, радуясь возможности остаться наедине с соперником. Разъяренному маркизу уже давно не терпелось объясниться с мужем Шимейн наедине. Свои намерения он выразил кратко и недвусмысленно:

— Мистер Торнтон, я покину колонию только в обществе женщины, которой дорожу.

— Для этого, милорд, вам понадобится убить меня.

— Что ж, я готов. — Маркиз сопроводил ответ пренебрежительным пожатием плеч.

— И вас не смущает, что Шимейн предпочла вам меня?

Морис окинул взглядом бронзовое от загара лицо соперника, его широкие плечи под белой рубашкой и узкие бедра, обтянутые коричневыми бриджами. Насмешливо взглянув на черные грубые ботинки, он вновь уставился в глаза Гейджу.

— Я допускаю, что Шимейн могла влюбиться в мужчину вашего сложения, но уверен, со временем она вас забудет.

— Как забыла вас?

Глаза маркиза вспыхнули яростью.

— Только обстоятельства заставили Шимейн согласиться на ваше предложение, мистер Торнтон. Если бы она знала, что мы спешим на помощь, она, несомненно, отвергла бы вас.

— Может быть, — признал Гейдж, — но только потому, что считала бы себя не вправе расторгнуть помолвку. — Он задумчиво оглядел Мориса. — Объясните, как вы намерены поступить с ребенком, которого ждет Шимейн, если убьете меня?

Морис поморщился.

— Поскольку Шимейн — мать этого ребенка, он получил бы все преимущества, которыми будут обладать мои законнорожденные отпрыски.

Гейдж усмехнулся:

— Все преимущества?

— Кроме титула, разумеется, но я позабочусь, чтобы ребенок ни в чем не нуждался.

— За исключением родного отца.

— К сожалению, тут уже ничего не поделаешь, — напрямик заявил Морис. — Я не оставлю вам Шимейн, зная, что вы способны расправиться с нею, как с первой женой. Если с Шимейн что-нибудь случится, я никогда себе этого не прощу.