— Значит, вы считаете меня преступником и не будете испытывать угрызений совести, совершив попытку убийства…

— Попытку? — Маркиз язвительно рассмеялся. — Дорогой мой, уж если я поклялся убить вас, я сдержу клятву!

— И вы уверены, что справитесь со мной?

— Бесспорно.

Гейдж помедлил, словно оценивая заявление маркиза, свидетельствующее о непоколебимой убежденности.

— Шимейн предупредила меня о том, что вы в совершенстве владеете пистолетом и шпагой, но добавила, что до сих пор вам удавалось только ранить своих противников.

— Я сделаю все возможное, лишь бы исполнить ваш смертный приговор, сэр.

Гейдж задумчиво склонил голову.

— Если вы столь опытный дуэлянт, милорд, разве ваш поединок с человеком, который никогда в жизни не дрался на дуэли, не станет преднамеренным убийством?

Морис сардонически скривил губы.

— Напротив — я окажу услугу правосудию и избавлю Шимейн от преждевременной смерти.

— Значит, ничто не заставит вас свернуть с выбранного пути?

Морис помедлил минуту и ответил кратким, решительным кивком.

— Если бы вам удалось доказать свою непричастность к смерти первой жены, я бы допустил, что вы окажетесь достойным мужем для Шимейн. В этом случае я согласился бы оставить ее на ваше попечение.

Гейдж пристально посмотрел на маркиза, полностью понимая его чувства. Сам Гейдж в подобном случае поступил бы так же.

— Ради блага моей семьи, милорд, мне остается лишь надеяться, что вас остановит чудо.

— Вижу, вы не трус, мистер Торнтон.

Гейдж бесстрастно кивнул:

— И вы тоже, ваша светлость.

Уильям Торнтон сделал жалкую попытку подняться на ноги, когда Камилла и Шеймас О'Хирн вошли в гостиную, однако Шимейн мягко удержала его за плечо и вновь усадила на стул.

— Не беспокойтесь, милорд, — ласково попросила она. — Мама понимает, что вы оправляетесь от тяжелой раны и не можете встретить нас безупречными манерами.

— Я сама говорила это его светлости, но он не послушался. — Мэри-Маргарет поднялась с дивана, откладывая карты.

Эндрю бросился к Шимейн. Когда на кухне появились Бесс и Нола, малышу осталось искать утешения только в обществе миссис Макги, давно знакомой ему, но теперь он вновь вздохнул с облегчением. Шимейн познакомила взрослых, а затем представила мальчика своим родителям.

— Это мой сын, Эндрю, — с гордостью объявила она, обнимая малыша. — Ему два года, он умеет считать до десяти и даже писать свое имя.

— Какой милый малыш! — восхищенно воскликнула Камилла. — И такой умница!

— Меня учит мама Шимейн, — с робкой обезоруживающей улыбкой признался Эндрю.

— Эндрю, это мои родители.

Мальчик изумленно взглянул на Шимейн:

— Твои мама и папа?

Она ответила сияющей улыбкой:

— Да, они приехали издалека, из Англии, чтобы повидаться с нами.

— И с моим папой?

Шимейн утвердительно кивнула.

— Правда, они узнали о твоем папе только вчера, но сегодня уже приехали к нему в гости.

— А это мой дедушка! — гордо заявил Эндрю, указывая пальцем в сторону Уильяма.

Граф Торнхедж улыбнулся супругам О'Хирн.

— Для виста нужно четверо игроков. Может быть, вы согласны присоединиться к нам?

— Папа часто мошенничает в игре, — предупредила его Шимейн с лукавой улыбкой.

— А твоя мать, детка, несмотря на свой ангельский вид, без конца обыгрывала меня! — фыркнул Шеймас.