— Хочешь сказать… — начала Мона, но я прервала ее, надеясь сделать разговор безопаснее.

— Кстати, я была там.

Мона посмотрела на меня, вскинув брови.

— Ты была в Алькоро? Когда?

— Четыре года назад, за пару месяцев до вторжения. Это была моя первая зима после изгнания, и я брела на запад, надеясь, что там теплее, чем в Виндере.

— И как там? — спросил Арлен, вставляя дротик в клюв Птаха, его жемчужины блестели. — Сухо, да?

— На суше, — сказала я. — Страна каньонов. И оказалось, что зимой там холодно. У берега влажно и теплее, как раз для плантаций кофе. Но они опасаются незнакомцев, а я не могла предложить им умения, за которые мне заплатили бы, так что я вернулась на восток. И зимовала на болотах Сипри.

— Ты бывала в их столице? — один из его дротиков скатился со стола и застучал по полу. — О, реки к морям…

— В Каллаисе? Не доводилось, — я смотрела, как он достает дротик. — Я слышала, что город красивый, с башнями и шпилями на стенах каньона. Может, когда я получу плату, когда вы сорвете их флаги со своих кораблей, я вернусь и поброжу по городу.

Мона прищурилась, но я потянулась и зевнула, чтобы перебить ее, и встала из-за стола раньше, чем она возразит.

— Не знаю, как вы, а я собираюсь спать. Политика меня утомила.

Я пошла по комнате, направляясь к двери, ведущей во двор и к купальням. Ночь была ветреной, и я решила оставить сушку волос теплому ветру. Вместо этого я пошла в уборную. У двери стояла тяжелая каменная урна с пеплом и лопатка с короткой рукоятью, чтобы нейтрализовать запах. Полумесяц таял на небе, двор своим светом не озаряя. И поэтому я не заметила, пока не столкнулась на выходе с двумя темными фигурами. Я резко отпрянула.

Это были торговцы из угла, глазевшие на волосы Моны. И, наверное, слышавшие их планы революции. Я стояла перед ними, понимая, что нож остался в сумке в комнате.

— Привет, — сказала я.

— Не буду тратить слова, — сказал мужчина справа. У него был легкий акцент, из-за которого «о» звучала почти как «е». — Сразу скажи правду. За твоим столом сидели трое путников с золотыми волосами. Это народ озера?

Я смотрела на него. Он был на голову выше меня, что не впечатляло, учитывая мой рост. Его усы завивались на концах.

— Что народ озера забыл так далеко на востоке? — спросила я.

— Да или нет?

— Не знаю. Я не с ними. Мы просто болтали.

— Я не дурак. Ты вошла с ними и оплатила за них комнату.

Ну вот.

— С чего вы взяли, что они — народ озера? Волосы? Вокруг много светловолосых с холмов Виндера.

— Волосы цвета песка и загорелая кожа, но эти трое бледны, как луна, и с веснушками. Необычно. И кто еще использовал бы атлатл с жемчугом? И кто еще говорил бы про реки и моря?

Я поклялась ударить Арлена при встрече.

Усатый мужчина сжал в кулаке мой воротник. Один палец окружало толстое кольцо с камнем с прожилками. Бирюза.

— Если они не с озера, ты бы сразу так сказала. Я просил говорить мне правду. Это пловцы, ловящие рыб гарпунами, из Люмена, и их трое: женщина и двое мужчин, один и бородой. Думаю, — он встряхнул меня, — что, если проверить женщину, у нее окажется под блузкой кулон из жемчуга. Мы слышали сплетни в Санмартене.

— О?

— Аластейры живы, да?

— Ох.

Я вытянула шею и впилась зубами в его кулак изо всех сил. Он отпустил меня, ругаясь.