Я в смятении пошла по выступу. Она выжидающе стояла в конце. Кольм стоял на краю и смотрел на озеро. Я прошла мимо него и повела их по каменистой тропе.

Почти весь день мы не говорили. Путь был не таким опасным, как до этого, но ветер с озера шумел в ушах, тянул за ноги, пока мы опускали их на тропу. Камни порой обваливались, если мы ступали слишком близко к краю. Но мы уверенно шли, к полудню склон стал не таким отвесным. Деревья преграждали путь. Днем мы нашли большой участок земляники, пятнадцать минут ели горстями яркие ягоды. Кольм не говорил, не смотрел на меня, и я не могла понять, что его беспокоит.

Это меня нервировало.

В свете дня мы вышли из тени деревьев и увидели перед собой озеро Люмен. С низкой высоты острова поднимались в небо, отражали горные склоны, которые мы прошли. Мона медленно вдохнула, прошла к воде, опустилась на корточки и опустила ладони под поверхность. Она подняла их с каплями воды и прижала к лицу. Мы подошли к ней, она делала что-то неожиданное. Она медленно встала и повернулась ко мне. На дикий миг мне показалось, что она обнимет меня, но она опустила ладони на мои плечи. Ее глаза находились на восемь дюймов выше моих.

— Спасибо, Мэй, — сказала она, когда я удивленно отпрянула. — Моя надежда была отчаянной. Порой я задавалась вопросом, приняла ли правильное решение. Но ты это сделала, провела нас через трудности. Я так тебе благодарна.

Я хлопнула в ладоши, стараясь отодвинуть ее.

— Это… пустяки, Мона…

— Не пустяки, — сказала она.

Я отодвинулась от ее хватки.

— Мы договаривались. Я рада, что все мы живы, — я посмотрела на Кольма с тенью улыбки. — Хотя ты заставил меня проверить свои навыки.

Он не улыбнулся, не радовался, как брат с сестрой. Он кашлянул.

— Наверное, тебе стоит уйти, Мэй.

Мгновение было слышно только шум воды о берег. Мое сердце забилось быстрее, но я не могла придумать, что сказать. Я не могла уйти. Я еще не закончила. Что он думал?

Мона спасла меня, повернувшись к нему с приподнятыми бровями.

— Не глупи. Она не может вернуться через Сильвервуд, пока Лампириней бушует, и она не сможет идти на юг, пока Алькоро не отступили. И мы еще должны отплатить ей. Не переживай, Кольм. Она будет в безопасности.

Но, когда она отвернулась к озеру, я заметила выражение лица Кольма, и мне показалось, что думает он не о моей безопасности.

* * *

Алькоранцы в восточном поселении были, но их было мало, в самом поселении, а не вдоль берега. Под покровом тьмы мы прошли мимо часового, осторожно обходили каменные дома. От лая собаки мы застыли, но она была привязана у курятника, а не ходила рядом с алькораницами, и она притихла, когда мы прошли. Мона, похоже, знала, куда идти, она решительно вела нас по тихим тропам. Мы обходили полянку, Арлен схватил Мону за локоть и остановил ее.

— Смотри, — шепнул он, кивая на полянку.

Тусклый свет луны озарял толстый шест в земле. Столб, где хлестали. Мона процедила:

— Если я никогда не встречу короля Селено, ему несказанно повезет.

Мы шли по поселению к берегу озера.

— Люди рано притихли, да? — прошептала я. В трещины ставен местами виднелся свет, но шума, гула голосов или смеха не было слышно.

— Наверное, у них комендантский час, — сказала Мона.

Мы прошли таверну, окна были заколочены. За ней был дом у воды. Во дворе валялись части лодок, груды досок. Мастерская у воды была в тенях инструментов на земле. Мы ждали в тени таверны, чтобы убедиться, что вокруг никого нет, а потом мы пошли вперед, осторожно переступали работу во дворе. Мы забрались на крыльцо. Я стояла за Кольмом и Арленом, чтобы они заняли места за сестрой.