Мы выждали на морозе еще минут пятнадцать для верности, чтобы окончательно убедиться, что эльфийские рейнджеры действительно развернулись и не приедут с внезапной проверкой. Убедившись, что лес спокоен, мы вдвоем направились обратно к ее бункеру.

Зайдя внутрь, мы сразу же принялись внимательно осматриваться. Красный аварийный свет Наира уже выключила, теперь помещение освещалось обычными лампами, и масштаб погрома предстал во всей красе.

Я медленно шел по комнате, стараясь не наступать на осколки стекла и рассыпанные травы, а взгляд то и дело цеплялся за мелкие детали на полу. Присев на корточки возле опрокинутого стеллажа, я всмотрелся в грязные разводы на светлом линолеуме.

Перед глазами тут же вспыхнули полупрозрачные уведомления:

[Эльф,???, 20 минут назад]

[Бу,???, 20 минут назад]

— Здесь кто-то был, — выдал я, поднимая голову. — Следы не твои, смотри.

Я указал пальцем на едва заметный грязный отпечаток подошвы, который отпечатался прямо поверх рассыпанных щепок и мелких осколков стекла.

Наира подошла ближе, присела рядом и стала внимательно рассматривать пол под разными углами.

— Если честно, я вижу только мусор и грязь, — с сомнением произнесла она. — Мы с тобой уже тут так натоптали, когда столкнулись, что любой следственный отдел нас бы точно по головке не погладил.

— Нет, смотри внимательнее, — я не сдавался, описывая пальцем в воздухе контур над грязным пятном. — Вот характерный след от протектора. Вот контур носка, вот его габариты. Ботинок явно армейский, но размер не твой, больше. И шаги широкие, человек или эльф явно торопился.

Она прищурилась, пытаясь разглядеть то, что для меня благодаря навыку светилось как неоновая вывеска.

— Идем, — решительно сказал я.

Я взял эльфийку за руку. От этого резкого жеста она на мгновение опешила и даже попыталась выдернуть ладонь, но я потянул ее за собой, и она послушно пошла, стараясь не споткнуться о перевернутый стул.

Через полминуты, выведя ее в тамбур и дальше на улицу, я отпустил руку девушки. Мы остановились у крыльца. Я вгляделся в истоптанный снег, и картина становилась еще ярче и понятнее. Здесь, в отличие от твердого линолеума, следы читались без всяких системных подсказок.

Мы видели целую цепь глубоких отпечатков разных сортов. Было абсолютно очевидно, что кто-то очень спешно уносил ноги, потому что снег был взрыхлен и раскидан так, словно трое или пятеро существ бежали от бункера сломя голову. И среди этой огромной кучи человекоподобных следов я четко видел характерные отпечатки Бу.

— Они забрали его, — мрачно констатировал я. — Либо он гнался за ними, либо они тащили его силой.

— Тогда чего мы ждем? — Наира передернула затвор винтовки. — За мной.

Мы пустились по следу. Дорога уводила нас все дальше от Разлома, вглубь густой эльфийской тайги. Идти было тяжело. «Гости» не разбирали дороги, ломились через бурелом и густой кустарник, что вызывало вопросы. Если они пришли сюда, то почему ломанулись через лесополосу, явно прыгая как сайгаки через поваленные стволы и утопая в сугробах? Как-то же они сюда пришли, почти не оставив следов, то почему тогда улепетывали таким образом?

Мы брели молча, экономя дыхание и стараясь не шуметь, хотя хруст снега под ногами все равно выдавал наше присутствие.

Минут через двадцать быстрого шага я поднял руку, призывая к остановке. Впереди, сквозь монотонный шум ветра в кронах деревьев, начали пробиваться приглушенные голоса и отрывистый смех.

— Это эльфийский, — едва слышно, наклонившись к самому моему уху, прошептала Наира.