— Да так… гулял тут, — я пожал плечами, изображая скучающего прохожего. — Вдруг слышу какой-то смех посреди ночи нездоровый раздается. Затем у коллеги бункер фонарями красными моргал. Дай, думаю, проведаю лес, погляжу, что тут делается. А оно вон как вышло — браконьеров встретил. Или вы думаете, что оно вам с рук сойдет, если вы на своей территории находитесь?

Я громко шмыгнул носом и укоризненно покачал головой.

— Я вот так не думаю. Отпускайте зверье и валите откуда приперлись, пока я в хорошем настроении, — сказал я на человеческом, глядя прямо в глаза ближайшему эльфу.

Тот даже не моргнул. Он чуть скосил глаза в сторону своего предводителя и быстро заговорил на своем родном языке:

— Слушай, давай его завалим просто и выкинем в яму.

Он озвучил вслух мои же недавние мысли.

— Плохой совет, — громко и четко ответил я на эльфийском.

У троицы браконьеров на долю секунды округлились глаза от шока. Они явно не ожидали, что имперский егерь в глухой тайге способен понимать их.

— Тем более, когда напротив стоит тот, кто прекрасно понимает вашу речь, — добавил. А затем снова перешел на русский: — Так что, разойдемся мирно или…

Позади меня, где-то в темноте леса, что-то громко и жутко хрустнуло. Земля под ботинками вздрогнула.

Я не повернулся, продолжая держать в прицеле коллиматора грудь эльфа, но по спине пробежали ледяные мурашки, а волосы на затылке встали дыбом.

— Грхр… Грррррр… — раздалось у меня за спиной. Звук был низким, клокочущим, словно кто-то перемалывал камни в огромной дробилке.

Резкий и удушливый смрад ударил мне в нос со спины. Запах был настолько омерзительным и тошнотворным, что к горлу мгновенно подкатил комок, а глаза заслезились.

— Боооооооооль… гррррххрррр… — услышал я рычащий, булькающий голос.

У меня перехватило дыхание. Это… это ОН?

Монстр с оленьим черепом, от которого мы спасались бегством. Но самое страшное было не то, что он нас нашел. Я… теперь понимал его.

— Егор, — лишенным эмоций тоном выдал Бу из висячей ловушки. — Ситуация стремительно приобретает неконтролируемый поворот. Что думаешь делать, вопрос?

Очень уместно и вовремя ты решил осведомиться, мой милый кусок говорящего минерала!

— БОООООООООЛЬ… РГГХХХХ… ТЕРЗАЕТ… БООООООООЛЬ, — снова пророкотало позади меня, и земля содрогнулась.

Терзает? Я на мгновение застыл, не понимая, о чем идет речь. Его терзает боль? О чем он? Что с ним происходит? Он ранен? Или само существование в этом мире приносит ему такие страдания? Я вспомнил слова Камня о том, что тварь перемещается только во время приступов агрессии или паники.

Я смотрел на лица эльфов. Вся их наглость и уверенность испарилась без следа. Глаза расширились от первобытного ужаса, они смотрели куда-то мне за спину, и их лица стремительно бледнели. Смрад становился все гуще.

— Aen arse kunan la kut… — выругался один из остроухих дрожащим голосом. Он резко отвернулся от Наиры, вскинул винтовку и взял монстра на прицел, глядя поверх моего плеча. Руки эльфа ходили ходуном, ствол прыгал вверх-вниз.

Бом

Земля под ногами снова дрогнула.

Я физически ощущал идущее от тела тепло.

Хруст.

Эльфы, напрочь позабыв и про меня, и про Наиру, синхронно передернули затворы автоматов и стали медленно пятиться назад, сбиваясь в кучу.

Бом.

Очередная дрожь отдалась в коленях.

— ВАЛИ ЕГО И БЕЖИМ!!! — истерично крикнул один из остроухих, окончательно поддавшись панике.

— Нет! — во все горло гаркнул я.

Я вспомнил пугающее воспоминание: любая агрессия вызовет у него очередной приступ телепортации.