Почти один к одному повторилось и на другой день, и на третий. Однообразие не столько утомляло, сколько навевало скуку. А главное — он за эти дни ни разу не встретился с Машенькой. Разве что во сне. А завтра… завтра ему возить Мих-Миха. Как Тепляков ни старался отнестись к этой перемене спокойно, удавалось это с большим трудом. Ладно, что будет, то и будет, решил он. Главное — держать дистанцию.

Глава 19

Очередной рабочий день закончился раньше обычного. На этот раз Тепляков остановил машину у знакомого дома на улице Дворянской, молча недоумевая, почему хозяйка велела ехать сюда, а не на бульвар Свободы.

Вдоль тротуара теснились машины вернувшихся с работы хозяев. Тепляков всегда останавливался напротив второго подъезда. На этот раз место было занято внедорожником, засыпанным снегом, с тонированными стеклами и заляпанным задним номером. Почти все машины походили одна на другую, но тот факт, что на заднем стекле внедорожника чернел полукруг, очищенный дворником, и очищенный совсем недавно, вызвал у него смутное подозрение. Ни один уважающий себя хозяин не станет этого делать: он обязательно возьмет щетку и очистит все стекло. К тому же, судя по следу, оставленному колесами, и скопившемуся снегу на крыше, машина стоит на этом месте давно. И даже очень. Может быть со вчерашнего вечера. Более того, несмотря на тонированность, на просвет виднелась часть силуэта сидящего в машине человека. Конечно, это мог быть силуэт чего угодно, напоминающий человека, но все вместе вызвало у Теплякова тревогу. Только поэтому он не стал приближаться к подозрительной машине, остановившись метрах в тридцати на противоположной стороне проезда.

Выключив зажигание, он повернулся лицом к хозяйке.

— Лидия Максимовна, я вас прошу выходить через левую дверь.

— Почему? — удивилась она.

— Что-то мне вон та машина, что напротив вашего подъезда, очень не нравится.

— Да полноте, Юра! — воскликнула она, подвигаясь к правой двери. — Это же смешно — в каждой машине видеть нечто подозрительное.

— Я вас убедительно прошу не выходить с той стороны, — сквозь зубы процедил он. — Даже если я и ошибаюсь. Лучше ошибиться, чем подставлять свои головы под пули.

— Господи, Юра! Это уже похоже на паранойю. Вот уж не ожидала от вас! Какие пули? Я понимаю: бдительность и все такое прочее, но не до такой же степени! И еще должна вам сказать, что у меня нет врагов, которые пожелали бы моей смерти. Я всего лишь исполнительница воли моего мужа. Именно ему и нужен телохранитель. Ему не раз угрожали, однажды под днище машины подложили мину, и лишь чистая случайность спасла его от гибели. Так что, мой юный рыцарь, нет смысла так напрягаться.

— Пусть даже так, — не уступал Тепляков. — Но что вам стоит выйти не в правую, а в левую дверь? И только после меня? Доставьте мне такое удовольствие. Если ничего не случится, мы с вами вместе посмеемся над моей шизофренией.

— Хорошо. Пусть будет по-вашему, — согласилась она с ноткой призрения. Спросила: — С какой ноги мне вылезать из машины? С правой или с левой?

— С какой удобнее, сударыня.

В это время в полукруге заднего стекла внедорожника промелькнуло что-то светлое, как будто кто-то одним движением протер стекло.

Тепляков, открыв дверцу, рывком покинул машину чуть раньше своей подопечной, держа в поле зрения подозрительную машину и в то же время следя за выбирающейся из машины Лидией Максимовной. В это мгновение он уловил, как в странной машине быстро опускается стекло на задней двери. Еще как следует не оценив обстановки, он кинулся к Ковровой, уже шагнувшей наружу, но еще не успевшей выпрямиться во весь рост, рванул ее руку вниз и на себя, как из темной щели вдруг запульсировали огоньки выстрелов.