Делия надеялась, что сама она его никогда не употребляла. Но была в этом не совсем уверена.

— Это и еще «выживший», — продолжал Джоэл. — Ну если только оно не употребляется в буквальном смысле.

— Выживший?

— Сейчас ты считаешься выжившим, даже если ты всего лишь пережил свое детство. А еще я ненавижу слово…

Наверное, хорошо, когда мужчина настолько принципиален. В конце концов, Делии не нужно было поддерживать беседу. Вместо этого она сидела, глядя на его рот, широкий, упрямый, хорошо очерченный рот с решительно изогнутой верхней губой, и думала, что для человека, который настолько одержим точностью употребления слов, он слишком редко выражает свои мысли столь откровенно.

Теперь, когда по средам Делия отвозила Ноя и отправлялась в продуктовый отдел магазина, она выбирала какое-нибудь дополнительное лакомство — французские корнишоны, перечное желе, — платила за него из своих денег и привозила Нату к чаю.

— Как вы догадались, что мне нравятся такие вещи? — спрашивал Нат. — Большинство людей приходят с шоколадками, фруктовыми компотами. С чем-то сладким.

Она не стала рассказывать, что ее отец тоже любил пикантную еду, поскольку галантные манеры и некоторое кокетство Ната свидетельствовали, что он не считает себя стариком.

Нат часто подшучивал над Сениор-Сити, будто в доказательство того, что он сам не совсем принадлежит этому месту. Называл его «Домом живых мертвецов». Утверждал, что пересчитывал кучки чаячьего помета на крыше здания, говорил о «несчастных бедолагах» с четвертого этажа. И к тому же у старика был роман с Бинки.

Бинки действительно была его подружкой, Делия в этом не сомневалась. Все те три раза, что Делия заезжала на чай, женщина сидела там на кушетке и играла роль хозяйки. В четвертый раз, когда ее там не оказалось, Нат счел нужным объяснить, что Бинки отозвали в последнюю минуту — у ее сына откололся кусок зуба.

— У Бинки есть сын? — удивилась Делия.

— Два сына, если быть точным.

— Я этого не знала.

— Так что сегодня Ной будет за нами ухаживать.

Делия присела на кушетку, перекинув пальто через руку, и смотрела, как Ной неуверенно разливает по чашкам чай.

— Я даже не знала, что она замужем. — Делия осторожно подбирала слова, она не сказала «была замужем», потому что могло оказаться, что Бинки по-прежнему замужем. А ответ Ната не слишком прояснил ситуацию.

— О да, — сообщил он. — За дантистом.

Делия облегченно улыбнулась:

— Ну тогда расколовшийся зуб не станет большой проблемой.

— Точно. — Нат бросил на нее взгляд из-под мохнатых серых бровей. И затем продолжил: — Если учесть, что ее не затрудняет отправлять сына на самолете в Вайоминг.

— О…

— Она в разводе.

— О, понимаю.

— И этот развод ей очень тяжело дался, — проговорил Нат с некоторым наслаждением. — Несколько месяцев в суде, одни юристы сменяли других; для того чтобы отсудить пять тысяч долларов, ей пришлось потратить сорок тысяч, в общем, можешь себе представить.

— Мне жаль это слышать.

— Бинки осталась почти без гроша, поэтому ей пришлось устроиться в сувенирную лавку в Сениор-Сити.

— Она работает в сувенирной лавке?

— Ну пока да. — Старик взглянул на Ноя, который протягивал блюдо с печеньем, держа его под опасным наклоном. — Дело в том, что мы с Бинки собираемся пожениться.

Ной наклонил блюдо еще сильнее. Делия воскликнула:

— О! Поздравляю! — И подняла с ковра печенье.