И словно что-то ее остановило, она удивленно открыла рот.

— Господи! — Ной смотрел на лоб Делии. — Делия! Боже! Ты вся в крови!

Делия дотронулась пальцами до лба. Пальцы были в чем-то ярко-красном. Но ей было не очень больно — только немного щипало в виске, там, где бился пульс. Она сказала:

— Ой, да это ничего. Я просто поеду домой и…

Но у Ноя глаза были как блюдца, а Кенни Мосс присвистнул:

— Ни фига себе! — И схватил второго мальчика за рукав.

А маленькая девочка сообщила:

— Меня тошнит, если я вижу кровь.

Девчушка и правда выглядела так, будто ее сейчас стошнит, — губы у нее были пепельного цвета, поэтому Делия решительно сказала:

— Тогда не смотри.

Ее саму ничуть не тошнило. Это была одна из многих ран, которые выглядят страшнее, чем есть на самом деле. Однако она забеспокоилась об одежде.

— Где-то тут была… — Она огляделась по сторонам в поисках своей сумки, в которой лежал платок. На глаза попалась сумка из магазина «Молодой мистер», и Делия кинула ее Ною, оставляя на пакете липкие красные следы: — Я знаю, у меня должен быть…

Делия почувствовала прикосновение мягкой ароматной ткани к подбородку.

— Мне очень, очень жаль, — говорила Элли. — Это я случайно! Поверьте, Делия, я не хотела делать вам больно.

— Ну я это знаю, — ответила Делия, принимая платок. Ей почему-то показалось лестным то, что Элли назвала ее по имени. Затем приложила платок к виску, и кровь в нем застучала сильнее.

— О боже, нам нужно отвезти вас к врачу.

— Ради бога, мне не нужен врач.

— Об этом не вам судить! Вы не в себе! — Хотя было похоже, что это Элли не в себе, потому что она протягивала ей еще кучу платков (что, они у нее в каждом кармане лежали, что ли?) и перепуганно командовала:

— Подвиньтесь! Дайте нам пройти! Ной, ты поедешь сзади, мы посадим Делию впереди.

— Разве в школе нет медсестры или медицинского кабинета? Почему бы там не поискать медсестру? — спросила Делия.

Но Элли воспротивилась:

— Вы же не хотите, чтобы остался шрам? Уродливый, портящий лицо шрам?

Это уже было резонно, и поэтому Делия позволила усадить себя на переднее сиденье. Ной, который нагнул кресло вперед, чтобы сесть сзади, теперь вернул его на место — для Делии. Когда она уселась, мальчик перегнулся через ее плечо и протянул серую футболку из своего рюкзака.

— Вот, — сказал он. — А то эти платочки слишком быстро намокают.

Делия поспорила бы с ним (кровь очень тяжело отстирывать), но платки действительно кончились. Она приложила ко лбу футболку и вдохнула запах пота и кед. Элли тем временем проскользнула за руль и завела мотор.

— Вам, наверное, нужно будет наложить швы, — говорила она, выезжая на дорогу. — О, похоже, что все, за что я ни возьмусь в последнее время, из рук вон плохо! А мне потом остается только смотреть и удивляться!

— Я вас прекрасно понимаю. — Делия выглянула из-под футболки. Вблизи Элли казалась более приятной. Ее помада почти стерлась, осталась только узкая линия по внешнему краю губ, да и тени на внешних уголках глаз немного размазались.

— Я сама не своя последнее время, — продолжала Элли. — Люди такое постоянно говорят, но до недавнего времени мне казалось, что это просто оборот речи. А теперь я как будто стою в стороне и смотрю на себя, как на совершенно другого человека, и спрашиваю: «О чем она только думает?»

Они свернули налево, на Уэбер-стрит.