— Я признаю, что это из-за меня наш брак развалился. — (Делия проиграла в уме несколько последних предложений, гадая, не пропустила ли что-то важное). — Мне не нужно об этом напоминать! Я начала представлять, как я отправлюсь на небеса и Господь скажет: «Какая досада, я послал тебя в мир, а ты даже не принесла никакой пользы, просто сидела на одном месте и ныла, что тебе скучно». Поэтому я решила уйти. Но когда я увидела вас на свадьбе, когда я увидела, как… ну, думаю, я представляла вас более старой и толстой и что на вас будет платье с молнией спереди или что-то вроде того. Я знаю, что я устроила сцену, когда позвонила Джоэлу…

Элли звонила Джоэлу?

— На самом деле, когда я набирала номер, я сказала самой себе: «Какая глупость!» — но потом все равно позвонила. И я собиралась быть мадам Айсберг. Я думала, что скажу: «Я тут подумала, Джоэл, может быть, тебе следует передать опеку мне, теперь, когда у тебя есть „компаньонка“». Но думаю, он вам рассказал, чем это кончилось. Когда я услышала его голос, я сделалась как одержимая. «Как ты смел так поступить с Ноем! Превращать дом в любовное гнездышко, при том что ты живешь с невинным ребенком!»

Любовное гнездышко! Делия испугалась.

— Мало этого, я решила еще и Ноя в это втянуть. Прости меня, милый! — Элли обратилась к зеркалу заднего вида. Но не стала ждать реакции Ноя. — А вы знаете, какими бессердечными могут быть дети. Как только показываешь, что расстроена, они притворяются, что ты не существуешь. Они смотрят сквозь тебя, выдумывают всякие оправдания, чтобы только не приезжать к тебе.

— Мам, — сказал Ной.

Делии было любопытно, как он из этого выпутается, но подросток только сказал:

— Мам, ты только что проехала клинику мистера Нормана.

— Да, я знаю, — согласилась Элли. Теперь они были на Бордер-стрит и направлялись в сторону автострады № 380. — Каждое утро, просыпаясь, я говорю себе: «Сегодня я возьму себя в руки. Я буду поступать разумно», — говорю я, но вы-то все равно остаетесь: таинственная женщина, о которой никто ничего не знает, как раз в таких Джоэл и влюбляется. Бьюсь об заклад, что у вас к тому же прекрасный английский, не так ли?

— Вы все не так поняли, — запротестовала Делия, хотя ей и было противно. — Все не так, как вы…

Но Элли повернула на север, и Ной перебил ее, чтобы спросить:

— Мам? Куда ты едешь?

— В Истоне полно докторов, — ответила Элли.

— В Истоне? — хором удивились Ной и Делия.

— Ну, вы же не думали, что мы пойдем к доктору Норману. Он же лечит весь город! Никто бы не поверил, что я это сделала случайно.

— А мы не можем просто сказать ему, что это — не вы? — спросила Делия.

— Ха! Вы не знаете Бэй-Бороу так, как его знаю я. Там люди могут раздуть скандал из-за любой ерунды.

— Может, тогда заехать в аптеку, — предложила Делия. Ей стало не по себе. — Мне просто нужен бинт.

— О, Делия, Делия, — сказала Элли. — Вы такая наивная. Аптекарша наверняка будет какой-нибудь выпускницей Андервуда, которой захочется тут же всем об этом растрезвонить. «Только подумайте! — передразнила она. — Покинутая жена мистера Миллера пыталась убить его подружку!»

— Я — не его…

— Готова поспорить, вы никогда не говорите «делиться», правда?

— Делиться?

— Как в разговорной речи.