Налет цивилизации может оказаться смертельно опасен в местах, где люди играют по другим правилам. Но мне повезло, гулям меня не ударил, просто грубо схватил меня за подбородок и поднял моё лицо вверх. Прежде чем он успел что-то сказать, в переговоры вступила Милена.

— Это новый Бача-бази владыки Шаззау. сфи, — сказала она, сделав заминку в имени местного бугра. В этот раз она не корчила миленькую няшку. Стояла развернув плечики, грудки навыкате. Глаза злые, взгляд твердый. И даже шагнула вперед. — А на подушечке голова того, кто его без спросу тронул!

Гулям смерил её взглядом. Заглянул под ткань. В глазах его по прежнему ничего не отразилось. Но он медленно и с явной неохотой отступил в сторону. Я немедленно пошел мимо него к лестнице. Стараясь не перейти на бег. Девушки семенили рядом. Уже на ступеньках, отойдя подальше, я бросил быстрый взгляд назад. Гулямы пялились нам в след.

Мы поднялись на следующий этаж. Тут тоже была стража, во всем, кроме цвета кожи, похожая на предыдущую, только эту мы миновали без происшествий.

— Не бегите! — шепнула нам Лизавета. Я сбавил ход. Я действительно уже почти бежал.

— Куда дальше? — спросил я. Милена, у которой был в руках свиток, начала его разворачивать, чтобы свериться с планом. Из под потолка спикировал Ибн Хальдун и замахал ручками, показывая на нужную дверь.

— Сюдать, сюдать!

Мы скользнули к нужной двери. Девки тут же развернулись в обе стороны. Я даже на секунду подумал, что они скажут “чисто”, но нет. Надо их будет научить. Я толкнул дверь — замков тут нет, кстати. Я заглянул внутрь. Вроде никого.

Мы юркнули в помещение и прикрыли дверь за собой. Это была жилая комната. Немного аскетичная — голый пол, на стенах только цветные драпировки. Шкафы кровать. И жуткий беспорядок — везде валяются тряпки. Сразу видно, девушка живет.

— Вот она, вот она, — аж приплясывал от нетерпения Ибн Хальдун. Милена подошла к столику заставленному всякими флакончиками и несколькими мутными серебряными зеркалами. И схватила зеркало. К столику тут же подбежала Лиза и схватила второе зеркало. Я тоже подошел поближе.

— Абдуррахман, эта твоя лампа? — спросил я у Ибн Хальдуна, показывая на… Лампу? Я ожидал увидеть нечто вроде чайничка, как в мультфильмах. но лампа больше напоминала бронзовую плошку с носиком. И некоторые детали оформления меня смущали.

— А из какой части тела, ты говоришь эту лампу сделали? — уточнил я.

— Слющай, хватай лампу и… — крохотный волшебник вдруг замолк на полуслове, сделал большие глаза. Показал мне за спину. И юркнул вниз, под столик. “Интересно, а почему он не исчез?” сначала подумал я, а только потом обернулся. Вообще, привычка думать меня однажды в гроб загонит.

От дверей к нам кралась… Демоница. Будем называть вещи своими именами. Ну или просто девушка с очень бледной кожей, большими, миндалевидными глазами. Ничего необычного, похоже на фильтр для видео, превращающих людей в куколку-китаянку. С рожками. Я мельком глянул вниз — копыт не было.