— Что это за нет? Проясни, — я отсчитал серию из десяти связок и решил что пауза выдержана достаточно. Я могу одновременно бить, разговаривать, и считать. Мстислава так заставляли делать наставники. Видимо, тренировали рассеянное внимание, чтобы он мог следить за происходящим вокруг него в бою. А с моим присутствием, как будто немного “вне”, эта выработанная способность еще и усилилась.

— Восемьсот, — добил свою серию Илья и тут же, без паузы, начал глубоко приседать и высоко подпрыгивать, при этом стараясь ударить колениями свою саблю, которую держал перед грудью. Даже не знаю, с чего начать. Получалось говорить у него плохо.

— По… уф, тому… что… ух… ты… наделал… уф… глупостей, — он перестал прыгать и сказал, — и я даже не знаю, с чего начать.

— Ну, например с того, что я не позвал тебя, — хмыкнул я. Намекая, что он просто завидует.

— А я бы с тобой и не пошел, — обескуражил он меня.

Я слегка опешил. но тут наш разговор прервал издевательский голос:

— А я бы с ним пошел, на лицо точь в точь, как девка.

Второй, еще более глумливый ему ответил. Говорили вроде как между собой, но так, чтобы мы с Ильей слышали.

Я обернулся. Они стояли у входа в тренировочный зал. Их было трое. Двое шутников, вроде с первого курса. И Родослав. Который тут же выступил вперед, и осклабился. Он очень старался, улыбка могла бы быть даже сойти за искреннюю, если бы не эти его пытливо прищуренные глаза.

— Перестаньте так говорить, господа, это друг моего брата, а я за него горой.

— Храбр, — тихо позвал меня Илья. — Не глупи. Со мной пошли.

И он, не торопясь, пошел к стойкам с оружием. Все оружие в зале было тренировочное и затупленное, но илья шел к древковому. Нет особой разницы, заточен ли двуручный топор, если им бьют тебе в лицо с размаху. Это лучше, чем тупая сабля. Разумно. Я двинулся к нему. Родослав, тоже двинулся вперед, заторопился:

— Илюшь, я как услышал, что вы тренируетесь, так подумал, а чего бы и не заглянуть. Я друга с собой привел. Может, научит тебя чему. Он неплохо умеет.

— Брячислав Авинович, — сказал он. Это тот, который глумливый. Но им он свое произнес так, словно после него все должны упасть на колени и визжать в восторге. И смотрел на меня. Некоторые основания у него были — Авиновичи знатный род Великого Новгорода. В какой-то степени, они могут посоперничать даже с некоторыми Великими Князьями. Вот только в Великом Новгороде таких родов три. И они слишком заняты грызней между собой, чтобы соперничать еще с кем-то. И конечно же, помимо основной ветви, есть второстепенные. Я “сделал Милену” и спросил:

— Это те, которые из Долгой лужи? — выбрал я самое неблагозвучное из городков, принадлежащих второстепенным ветвям. Судя по вытянувшейся роже Брячислава, я угадал. Впрочем, удивлялся он не долго. Тут же набычился, глаза налились дурной злобой.

— Ну же Илюша, давай позабавимся!

— А можно я! — выступил вперед я.