То, что он не пришел в камеру, понятно — статус не тот. Но то, что нас привели в его кабинет, и даже не связывали, меня немного успокоило. А когда Канцлер взмахом руки отослал прочь стражу, и даже пригласил нас с Ильей сесть к его столику для чаепитий, я успокоился окончательно.

— Сударь Храбр, начинайте рассказывать, — велел Канцлер, наливая себе чай. Нам он не предложил. Все же, мы будем наказаны. но не очень сурово.

— Начать следует со вчерашней бани, — начал начинать я.

— Или даже с моего отъезда… — вмешался Илья.

— Вы не про свейские бани? — заинтересовался Канцлер. — Начинайте с них.

Я тяжело вздохнул.

— Вы не поверите, но мы там просто помылись. И прежде, чем я бы мог начать рассказывать интересное, к нам вломилась четверка темных личностей…

— Темных личностей, — хохотнул Илья. Он тоже успокоился. По крайней мере достаточно, чтобы его забавлялимои непривычные для его уха речевые обороты.

— Может сам расскажешь? — неожиданно вызверился я.

— Тихо, — тихо, но веско, сказал Канцлер. — Храбр, продолжайте.

И я стал рассказывать события последних двух дней.

Глава 29

Глава, в которой, ровным счетом ничего не происходит.

Канцлер слушал внимательно, только изредка задавая уточняющие вопросы. А потом рассказал нам последствия наших действий, чем меня удивил. Он вел себя… Не так, как я ожидал от представителя сословного общества. Хотя, может быть как раз такое отношение к зависимым людям и характеризует представителя сословного общества?

— Господин Родослав сбежал. Насколько мы смогли выяснить, побег был подготовлен. Он выбрался за стены лицея в повозке дровника, за стенами его уже ждали люди. Коней было много, похоже он предполагал уйти вместе со своими подельниками.

— Он что, хотел убить Илью? — я искренне удивился.

— Несчастные случаи на потешных боях с боевым оружие случаются на удивление часто, — нейтрально ответил Канцлер. — Впрочем, Брячислав уверяет, что Родослав просил только о ранении. За это он обещал свою сестру. Довольно щедро.

— Врет, она с трех лет обещанна князю… — вскинулся Илья.

— Я тоже так думаю. И сказал об этом Брячиславу. У него сломаны ребра и если бы не умения, — Канцлер едва заметно улыбнулся. — Старца Григория, боюсь это вы бы стали убийцей, Храбр.

— А второй? — заинтересовался Илья.

— Забрала родня, у него есть тут поблизости. Не считая достоинства, его урон составил два выбитых и семь поврежденных зубов. Но вы нажили себе врагов. Разумеется, они оба исключены. Брячислав будет выставлен за ворота, как только поправится. А вы, разумеется, тоже будете наказаны. Страшным наказанием, оставшемся еще с зари основания лицея. Отправляю вас в пехоту. Сроком на год. Свободны.

И канцлер демонстративно отвернулся.

— Подождите, — сказал я. — Но почему?

— Что почему? — снова посмотрел на меня Канцлер.

— Почему именно сейчас? — спросил я. — Зачем Родослав решился на такое грубое… нападение?

— Думаю, это как-то связано с семейными делами господина Ильи, — Канцлер кинул пытливый взгляд на Муромского.