— Тут я от неё вырвался, к стене прижался и попросил вежливо, пояснить, что происходит. Софья спокойно так банку завинчивает и другую достает. И говорит мне “Заткнись дурак, у нас времени всего ничего”. Я заткнулся. И она снова начала меня разглядывать. Но в этот раз хоть объяснить соизволила…

Я промочил горло квасом. Излагал близко к правде, разве что слегка сглаживал углы. “Осмотр” был слишком близок к эротическому массажу, чтобы быть просто медицино-магической процедурой. Но я и правда заставил Софью объяснится.

— Так, сейчас я дословно её слова повторю, — сказал я и закрыл глаза. И повторил, даже копируя томные нотки и хрипотцу декантессы: — “Удивительно, но на вас подсадили уже четыре следящих наговора. Что само по себе удивительно, ведь не каждый чародей способен на такое. Далеко не каждый”, — я опустил мелкие, не относящиеся к делу подробности. Легкие касания её пальчиками по груди и то, как она почти касается моего уха губами, как заглядывает мне в глаза, близко-близко, для чего ей приходится прижиматься ко мне своим солидным бюстом. — “Вы притягиваете к себе всеобщий интерес, сударь Храбр. Кто поставил некоторые наговоры я могу определить, про других могу предположить… Но вот этот… Этот очень, очень странный”…

Я откашлялся, и пересказал своим нормальным голосом:

— Из плеча вытащила большого, стального жука. Говорит, что узнала стиль господина Махаэля. Меня в первую встречу, кстати, Канцлер за плечо обнимал, я помню. Ухо с лапками опознано как грубая поделка старца Григория. А вот из глаза вытащила самую жесть — здоровенную, сколопендру, как будто из кусков зеркала собранную. А в конце с губ сняла бабочку. — На бабочке я остановился подробно.

— А это явно, говорит, вас сударыня Милена пометила. И очень восторгалась. Говорит, что красиво и изящно сделано. С талантом. Даже грозилась тебя в личные ученицы взять. Спрашивала, как ты наложила на меня эту следилку.

— Да не накладывала я никакую следилку, — фыркнула Мила. Но я видел, что ей льстило такое прихнание. — Я и не слышала слово такого слова!

— Я его только что сам придумал, — приобнял я её. — Софья говорит, что ты бы поняла, если бы меня кто-то поцеловал. Я не против, если ты снова её наложишь.

Мила опустила глаза и слегка покраснела.

— Нуу, раз ты попросишь, — тихо сказала она.

— Я тоже хочу так уметь! — капризно сказала Лиза.

— И меня научи! — подключился Сергей. — Что делать надо?

— Подождите, это не всё! — повысил голос я. — Вернее, это все, но это все странно. Зачем она это сделала… Таким образом? Ведь похоже на то, что она хотела…

— Да, очень похоже на то, что хотела… — напряглась Милена.

— Не ужели у неё нет другого способа свои хотелки провернуть? Ну вот, хотя бы ту же слюну болотника бы использовала, я бы и не вспомнил ничего! Так? Как пример?

— А, я поняла что ты имеешь в виду! — обрадовалась Лиза. И тут же насупилась. — Но я не поняла, зачем она тогда…

— Я не понял, — недовольно пробасил Илья. Кажется, он не любит казаться глупым. Хотя сам он старается выглядеть туповатым здоровяком. — Нет я понял, что ты поняла, но я не понял, что именно ты поняла…

— Я тоже не поняла, — поддержала его Мила.

— Присоединяюсь, — сказал Сергей.

— Ну смотрите, она его заманила.