Я был резко против сомнительной идеи Лизаветы. Серьезно, я видел эту Софью в деле. И без одежды тоже. Это к делу не относится, но я не смог удержаться, чтобы об этом не упомянуть. Софья, это та еще диснеевская принцесса из страшной сказки. Она реально в колдунства всякие умеет. Я просто не знаю чего от неё ждать. А вдруг у неё сигнализация, и как только мы вломимся из леса набегут белки и прилетят синички, чтобы наброситься и нас сожрать. Возможно, с песней.

К тому же, если вспомнить, что Софья волшебница с поправкой на северные широты, то могут быть лесные звери и посерьезнее. Медведи, например. Что-то я на зверях зациклился. Что нам сказки подсказывают? В сказках герои только и делают, что у колдунов и ведьм все подряд воруют… Но не всегда это проходит гладко. И, обычно, даже если воровсто проходит гладко, тут же начинается погоня. Поэтому я так уверен — сигнализация есть. Как она выглядит — загадка. Черепов с горящими глазницами вокруг домика госпожи Софьи, как в русских сказках, я не видел. Может это потому, что её просто еще грабить не пытались. Как раз, потом наши и повесит.

Сергей с Ильей настолько загорелись идеей пошариться в шкафчике для белья госпожи декана, что на мои вещевания внимания почти не обращали. Лиза всегда за любой противозаконный движ, это и так понятно. И даже Мила, в которой я ожидал увидеть поддержку, сохраняла нейтралитет. Видя, что они меня не особо слушают, я громко, веско, и грозно заявил:

— Проникновение со взломом не терпит суеты, а то дело может кончится кровью!

Мы как раз шли на урок, подходили к лестнице, ведущей в школьные подвалы. Я говорил слишком громко. От нас шарахнулись девушки с нашего потока, но не убежали, а наоборот встали столбом. Стоят, смотрят испуганно на меня, но не уходят.

— Это сударь Храбр о лишении девственности рассуждает, — дружелюбно “объяснила” им Лизавета. Однокурсниц как ветром сдуло. Рыженькая хихикнула. Заметила как я на неё смотрю и оправдалась:

— Импровизировала.

— Ты сейчас мне помолвку расстроила. Вон за ту хорошее приданое давали. А она теперь она будет думать, что я с вами, блудодеями, на неприличные темы рассуждаю, подробности тайные выясняю, — недовольно сказал Сергей. И тут же задумчиво добавил. — Хотя, может и наоборот. Помогла.

— Так, а еще с богатым приданным есть? — заинтересовался Илья.

— Это к Лизе, — отмахнулся от него Сергей.

— Подожди пары выходных, я через слуг все узнаю, — хитро улыбнулась Лиза.

— Лиза, у тебя все время хитрющая моська, — сказал я. — Как будто задумала что-то.

— Это только когда ты рядом, — тут же отозвалась рыженькая.

— Я понимаю, — кивнул я. — Но надо с этим что-то делать, это же неприлично. И плохо для дела. Мила, может тебе помочь нашей подруге? Надо поработать над её выражением лица, пусть выглядит такой же миленькой девушкой, как ты.

Милена слегка покраснела, опустив глазки. Буркнула:

— Я такая и есть, — и совершенно другим, деловым тоном, сказала Лизе. — Видишь, я в глаза не смотрю, вот так вот еще головой делаю. Не просто морду вниз, запомни, а с поворотом. Мы же ниже, сверху будет казаться что бычишься, а надо именно смутиться…

— А краснеешь как? — живо заинтересовалась Лиза.

— Это уже от души, — глянула на меня Мила и снова зарделась.

— Женщины очень опасные существа, — прокомментировал это Илья. — Но я готов отдать себя им на растерзания, чтобы ты смог спастись, Храбр. Беги!

— Поздно, мне уже не сбежать, — грустно сказал я.

— Тогда пошли с нами, на Домострой, — хитро улыбнувшись, сказала Лиза.