Я задумчиво поднимаю к глазам левую руку. Да, сука, половинчатая, у меня есть еще одна рука. И в момент тесного контакта я с размаху воткнул свою свободную, левую руку ему во внутренности. Прямо в срез. Почувствовал нечто схожее с моментом преодоления портала, но не обращая внимания ни на что, постарался сомкнуть пальцы. Сомкнул на чем успел, сжал покрепче, а все остальное за меня сделал полудушник — оттолкнув меня и рванувшись прочь сам.

Я разжал вымазанные в серой крови пальцы и задумчиво начал рассматривать шмат мяса, вырванный из врага. С легкой неуверенностью, опознал в нем половинку простаты. Возможно, меня навело на эту мысль свисающее на семенниках яичко. Такую запчасть трудно не узнать.

Полудушник перестал кататься и пытаться зажать себе пах, и теперь лежал тихо. Только изредка конвульсивно подергиваясь. Кажется, он потерял сознание.

— Слышь, каналья, — хрипло сказал я, отбрасывая от себя кусок его плоти и вытирая руку о рубашку — Всем скажешь, что я те сердце вырвал!

Глава 32

Из наставлений Великого Князя Всеволода Большое Гнездо сыновьям: «Примите совет старика, не обременяйте себя большой семьей. Только в маленькой семье, в тесном домашнем кругу вы найдете уют и тот душевный покой, который есть лучшее и наивысшее благо из всех уготованных нам в этом мире. Поверьте мне, десять — от силы двенадцать — жен предостаточно для вас, не переступайте этой границы».

Я машинально подобрал с земли волшебное оружие. Ну, если бы меня этой хренью до самой жопы не проткнули, то я бы увидел в ней просто рукоять меча без гарды. Ну, и как она включается? Полудушник её легко и быстро активировал, секрет должен быть на поверхности. Повертел в руках, волшебную кнопку не нашел. Ничего не вращалось, не нажималось, не сдвигалось. Потряс, о камень ударил — волшебное лезвие все равно не выскакивало. Мда, разобраться, как она работает, будет сложнее чем мне сначала показалось. Засунул эту хрень в трусы, потому как больше засунуть некуда. Вернее есть некоторые, совсем уж потайные места, но я решил что сейчас ситуация не требует настолько отчаянных мер. Это, кстати, многое говорит о моем состоянии — я не про потайные места, а про хранение магических выкидух в белье. А вот нажалась бы там кнопочка внезапно и сделало бы волшебное лезвие чик-чик моему хозяйству. Для голоса полезно, но останется вопрос, зачем же дальше жить? Но, в тот момент, техника безопасности было последнее, о чем я думал.

Я встал и осмотрелся. Надо было помочь своим, пока еще тело на адреналине, ногу просто жжет и она плохо гнется. Сейчас гормоны из крови вымоются, меня догонит боль и шок, и я уже не боец.

К счастью, остальные справились и без меня. Правда, не у всех прошло так же удачно. Я успел увидеть, как Илья выстрелил вслед двум последним полудушникам, убегающим в сторону леса. Один упал и покатился безвольной тряпкой. Полутряпкой. Но второй смог уйти. Мы тоже понесли потери. Весь забрызганный чужой темной кровью Оногур, присев на одно колено, бинтовал культю левой ноги десятника. Тот ругался и кусал бороду. Еще двое наших стражников, с яркими красными пятнами на белых мундирах, лежали рядышком на земле и стонали. Над ними хлопотали два оставшихся невредимыми их товарища. Последний валялся поодаль и даже отсюда было понятно, что он мертв — слишком сильно изрублен.

Илья помог осесть на землю держащемуся за грудь Дарёну, а сам бросился на женские крики. Точно, мы ж тут из-за женских криков. Женщины, вот всегда кровь из-за них льется. Я похромал было за Ильёй, но потом вернулся, забрал со «своего» полудушника шарф. Ну, мало ли, на перевязку может понадобится. Подумал, посмотрел на скукоженного бедолагу, разогнул на его руке золотые браслеты и надел на себя.