Шери настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила одинокого всадника. А он, словно изваяние, замер на вершине холма, провожая долгим взглядом громыхающий дилижанс. Это был Бренд.

В Финиксе жизнь била ключом. Чарлз вместе с Шери и Морин, добравшись до города, радостно окунулись в нее с головой. У журналиста еще немного побаливало раненое плечо. Проводив дам до гостиницы и убедившись, что обе они благополучно поднялись к себе в номер, Бреннан отправился к себе. Прежде чем браться за статью для газеты, ему необходимо было хоть немного отдохнуть.

Ближе к вечеру он зашел за девушками и повел их ужинать. Шери уже собиралась ложиться, когда на пороге ее комнаты появилась Морин. Почувствовав, что с кузиной творится неладное, девушка решила помочь.

— Наверное, ты будешь скучать по Бренду? — с присущей ей проницательностью заметила Морин.

— Я была уверена, что ты уже у себя.

— Пойду, когда буду совершенно уверена, что с тобой все в порядке.

— Можешь быть уверена: со мной все в порядке.

— Точно?

— Конечно. Почему ты спрашиваешь?

— Когда ты была с Брендом, мне часто казалось, что это не так.

— Просто он не совсем обычный человек. Разве я когда-нибудь встречала таких? Благородный, смелый…

— Ты влюблена в него?

По лицу Шери было заметно, что этот вопрос застал ее врасплох.

— Даже если так, что с того? У него своя жизнь. — В голосе ее звучала усталая покорность судьбе. — А что Чарлз? Как у вас с ним?

— Мы ведь сейчас говорим о тебе.

— А что тут говорить? Вот вернусь домой, закончу своего «Бренда. Разведчика-метиса…» и буду жить долго и счастливо, как героини моих романов.

— А твой роман будет иметь сногсшибательный успех! Такой, что еще и не снился «Кэрроллу и Кондону»!

— Спасибо. Ты всегда знаешь, как меня утешить.

— Просто я люблю видеть тебя счастливой.

Шери подняла на кузину глаза, в которых сразу заблестели слезы:

— Не знаю, буду ли я когда-нибудь счастлива…

— Конечно, будешь, дорогая! Вот увидишь! — И Морин порывисто обняла ее.

— Надеюсь… хотя мне порой кажется, что счастье для меня уже невозможно.

Морин неохотно вернулась к себе. А Шери, вместо того чтобы лечь, достала свои листки и работала почти до рассвета, вкладывая в книгу все муки своего наболевшего сердца. И если она несчастна, но ее роману это поможет стать лучше, она готова страдать. Ее чувство создаст героя, и его образ войдет в каждое сердце. Это будет книга о Бренде. Их неосуществившаяся любовь будет жить на страницах романа.

На следующий день Чарлз зашел за ними, чтобы повести обеих в редакцию «Солт-Ривер геральд». Потом познакомил с издателем Джереми Дэвисом. Джереми, пожилой, седовласый джентльмен, был совершенно очарован Шери. Они втроем бродили по улицам Финикса, заглянули в кузницу и лавки и под конец зашли в салун, где Шери смогла почувствовать атмосферу крохотного городка на самом краю Дикого Запада. Даже висевшая над баром картина, изображавшая обнаженную пышнотелую красотку, не испортила впечатления. Шери то и дело что-то торопливо строчила в своем блокноте, уверенная, что все эти незамысловатые детали найдут свое место в книге. День уже клонился к вечеру, когда все трое остановились перед зданием суда. Чарлз собирался познакомить их с шерифом.

— Шериф Уоррен, могу я представить вам мисс Шеридан Сент-Джон и мисс Морин Кливер из Нью-Йорка? Мисс Сент-Джон — известная писательница, приехала в наш город собрать материал для своей новой книги, — сообщил Чарлз, как только они переступили порог.