Поцеловав девушку на прощание, Чарлз украдкой проводил ее взглядом, пока она поднималась по лестнице в свой номер. На мгновение он представил, каково это было бы — привести ее к себе домой, и даже зажмурился от сладкого томления.

На следующее утро они встретились в конюшне, чтобы отправиться верхом на давно заброшенное ранчо Бренда. Было тепло, но не жарко. По дороге Чарлз развлекал своих дам рассказами о местных традициях.

— Мы почти приехали, — объявил он, когда лошади неторопливой рысцой стали взбираться по пологому склону холма. — Ранчо как раз по ту сторону.

Добравшись до вершины, Шери бросила взгляд вниз и от неожиданности рывком натянула поводья. От того, что составляло жизнь Бренда и его жены, остался лишь обгорелый остов дома. Ей казалось, что она вдруг перенеслась в тот страшный день, будто душа ее на мгновение вселилась в тело давно погибшей женщины. Воинственные кличи краснокожих и треск горящих бревен, ужас и боль, отчаяние и смерть…

Шери обвела взглядом окрестности — прерия, одна безжизненная прерия. Некого позвать, и некому прийти на помощь! Она с трудом перевела дыхание и пришпорила коня. Морин и Чарлз последовали за ней. Сойдя с лошади, Шери медленно подошла к руинам. Она попыталась представить, что должен был пережить Бренд, вернувшись и обнаружив, что та счастливая жизнь, которую он создал своими руками, разбита. Погрузившись в молчание, Шери слушала, как уныло свистит ветер. Она твердила про себя, что старается лишь собрать побольше деталей, чтобы образ ее Бренда в книге стал близким и выпуклым. Но что толку лукавить? Девушка прекрасно знала, что пришла сюда не за этим. Просто ей хотелось понять, какой же он, истинный Бренд!

Пробираясь через пепелище, Шери случайно наткнулась на одинокую могилу и испуганно отпрянула в сторону. Ей и в голову не приходило, что Бренд мог похоронить Бекки на этом самом месте. Но чем другим мог бы быть этот холм из камней, если не могилой?

— Морин… Чарлз… — позвала Шери внезапно охрипшим голосом.

Они бросились к ней.

— Должно быть, тут он и похоронил Бекки. Господи, представить только, что ему пришлось пережить! Вернуться и найти дом сожженным, а жену убитой!

— А вы знаете, что она была беременна? — спросил Чарлз.

— Нет… О Господи! — Шери чуть не разрыдалась. Она смотрела на одинокую могилу, зная, что никогда ей не вычеркнуть из памяти эту трагедию.

Чарлз и Морин отошли в сторону. А Шери, застыв возле могилы, задумалась о горе человека, который много лет назад потерял свое счастье. Она почти завидовала Бекки, которой он до сих пор был предан душой и телом.

Повинуясь какому-то неосознанному чувству, Шери опустилась на колени возле могилы и коснулась рукой холодных обломков скал в изголовье. Она молилась о том, чтобы Бекки обрела покой в том мире, где сейчас пребывает ее душа, и чтобы Бренд все же когда-нибудь обрел счастье. Поднявшись на ноги, она вернулась туда, где была привязана ее лошадь.

— Вы готовы? — позвал Чарлз.

— Да.

Вскочив в седло, они двинулись обратно.

Бренд твердил себе, что сошел с ума. Он повторял себе, что смешон и напрашивается на неприятности, но ничего не мог с собой поделать. Образ Шери преследовал его. Ее глаза… запах ее тела… поцелуй мокрых от слез губ. Одевшись по-европейски, он оседлал коня и поскакал в Финикс, твердо решив увидеть ее в последний раз.

Дорога тянулась бесконечно. Миля за милей оставались позади. Когда разведчик добрался до города — стемнело.

Привязав лошадь у входа, Бренд направился в гостиницу, надеясь встретить Шери. Но слуха его коснулась веселая музыка, доносившаяся из салуна «Золотая гора», через дорогу, и он передумал.