— Ты какая-то грустная сегодня, — обратился я к ней.

— Я просто в шоке. Меня передали, что тётю Олю казнили. Она… — Настя сглотнула ком и продолжила: — .. она растила меня последние три года, делилась советами. А её без суда взяли и убили.

Да уж, могли бы и помягче сказать ребёнку о смерти Ольги. Не надо быть гением, чтобы понять — какой бы злодейкой та ни была, но с ребёнком она общалась хорошо.

— Понимаешь, Насть, тётя Оля совершила преступление. Она хотела убить твою маму, — постарался я объяснить рыжей. — Имперские законы для всех равны.

— Да это понятно, — вздохнула Настя. — Всё равно, как-то не по себе. Не могу поверить в то, что её больше нет.

Мы уже гуляли по ярмарочному ряду. К нам тут же пристал этот костюмированный медведь, но Кузя отпугнул его, выстреливая челюстями.

— Убери свою псину, пацан! Она чуть меня не цапнула! — вскрикнул этот бессмертный, пытаясь ударить Кузьму.

Ну хорошо, посмотрим, как ты бегаешь. Кузя втопил за мужиком, отгоняя его метров на пятьдесят. Эта ситуация немного разбавила грустную обстановку. Настя уже улыбнулась.

— Блин, хочется чего-то вкусного, — облизнулась она и посмотрела в сторону магазина с вывеской «Ш А У Р М А от Толстиковых». Не знаю я никаких Толстиковых, да и продукт такой ни разу не пробовал.

Я поймал голодный взгляд Насти.

— Это вкусно? — спросил я.

— Ты прикалываешься? — хихикнула она. — Конечно!

Ну что ж, тогда надо обязательно попробовать. Я подошёл к окошку и обратился к повару, который трудился внутри вагончика, подогревая лепёшки и помешивая соус, по запаху чесночный.

— Можно нам две шаурмы? — сделал я заказ.

— Конечно, дорогие мои, — расплылся в улыбке бородатый дед, но улыбка у него вышла кислой и натянутой. — Всё для вас, только самое лучшее и полезное.

Через две минуты мы уже с Настей устроились за столик рядом с вагончиком. И Настя первая попробовала этот продукт, завёрнутый в конверт.

— М-м-м-м, — ответила она, прожёвывая, и у неё из уголка рта потекла струйка соуса. — Как же фкуфно…

Я заметил, как что-то выглядывает из этого лавашного конверта. Это точно не салат, и не морковь с огурцами, которые повар паковал внутрь. Это больше похоже…

— Смотри, — я дёрнул за выглядывающий кусочек и вытащил… да, это была часть мышиного хвоста.

— Фу! — вскрикнул Настя, выплёвывая в салфетку то, что не успела проглотить. — Это же мышь!

— Ага, кажется, что у кого-то сейчас начнутся проблемы, — мрачно ответил я.

Я постучал по стойке магазинчика.

— Да-да, — появился улыбающийся бородатый повар. — Ещё шаурму?

— Возьмите эту гадость обратно, — бросил я на прилавок два конверта. — И верните наши деньги. К тому же я пожалуюсь Березину. Выгонит вас отсюда в шею!

— Да как ты со мной разговариваешь⁈ — запыхтел бородатый повар. — Моя шаурма самая вкусная, никто не жаловался.

— Ага, с мышиными хвостами, — кивнула Настя.

— Возвращай нам деньги, мошенник чёртов! — вскрикнул я. — Немедленно!

— Угрожать мне вздумал? — оценивающе посмотрел на меня и моих питомцев бородатый повар, затем на Акулыча, который в ответ сверкнул глазами. — Да я таких, как ты… А ну, щас! — он схватил телефон и крикнул в трубку: — Федя, быстро сюда! Мне угрожают!

Через минуту позади послышался грубый голос:

— Кто буянит?

Я обернулся.