Промокший до нитки, однако, довольный собой, как мальчишка, Джеймс взял у нее румпель. Николь тоже заразилась всеобщим безумным весельем и хохотала до упаду.

— Ска… ска… скажите, капитан, а это по правилам? — едва выговорила она. Джеймс тоже засмеялся.

— Очень надеюсь, что нет. Поразительная невежливость, вы со мной согласны?

Вместо ответа Николь снова расхохоталась. В горячке всеобщего возбуждения она не заметила, что и сама вся вымокла. Мокрая рубашка прилипла к телу, обрисовывая изящную фигурку. Не заметила она и взглядов, которые украдкой кидал на нее Джеймс, в то время как она поправляла парус.

На лодке соперников подняли спущенный Джеймсом парус, но они к этому времени были уже далеко впереди. Обошли три раза вокруг первой отметки, как требовали правила, и на полной скорости поплыли к следующей.

Постепенно шум веселья стих позади. Они остались одни, среди привычных звуков ветра и волн, бьющихся о корпус яхты. Николь сняла повязку с головы, тряхнула волосами, подставила их теплому ветру. Украдкой взглянула на Джеймса. Прищурив глаза, он смотрел куда-то вдаль.

Они были наедине, в тесном пространстве лодки…

Сердце Николь забилось с бешеной скоростью. Мокрая одежда четко обрисовывала крепкое мускулистое тело Джеймса. Волосы бились на ветру. Николь охватило острое желание запустить пальцы в эти влажные волосы. Где-то на задворках сознания шевельнулась мысль об осторожности. Однако ощущения, которые она сейчас испытывала, были слишком захватывающими, и она не обратила внимания на слабый голос здравого смысла. В сегодняшнем ребячливом озорстве Джеймса не чувствовалось никакой угрозы. И таким он ей нравился гораздо больше.

Кроме того, они действовали как одна слаженная команда. Николь уже привыкла к его стилю вождения яхты, заранее угадывала возможные приказания, так что здесь между ними существовала полная гармония.

Они как-то уж слишком быстро пересекли линию финиша. Пушечный залп на берегу возвестил об их победе. С яхт зрителей раздались дружные звуки горнов.

Потом все направились к острову Или. Через несколько минут они уже вытаскивали свою «Молнию» на берег с помощью клубных поваров, которых переправили сюда для приготовления праздничного блюда из сушеных моллюсков. Повара выглядели несколько неуместно в своих обычных белых одеждах. И уж совсем странно выглядел Питер в неизменном костюме с бабочкой. Он руководил всеми приготовлениями.

Подъехали остальные лодки, и вскоре на острове собралась шумная компания. Пластмассовые стаканчики с пивом пошли по кругу. Николь оказалась в центре внимания. Ее окружили взволнованные родители, поздравляли, задавали вопросы. Отвечая на бесчисленные вопросы, Николь украдкой оглядывалась, ища глазами Джеймса. Но он как будто растворился в толпе.

Из ямы, вырытой в песке, достали огромный кусок брезента, в котором среди горячих камней лежали дымящиеся пакеты с моллюсками, крабами, кукурузой, картофелем. Николь извинилась перед родителями, положила себе еды на тарелку, отошла в сторону, села на бревно и стала есть. Через пятнадцать минут на песке около нее лежали лишь пустые раковины моллюсков. Николь удовлетворенно вздохнула.

Солнце село. Шум вокруг стих, все сосредоточенно поглощали моллюсков. Кто-то разжег костер. Николь смотрела на пляшущие языки огня. После сытной еды она чувствовала легкую дремоту.

— Можно к вам присоединиться? — услышала она голос Джеймса и вздрогнула от неожиданности.

Отвечать не было сил, поэтому она лишь молча кивнула.

Джеймс свернулся на песке у ее ног. Так животные обычно располагаются на отдых.