— Для этого вполне достаточно телефонного звонка. Совсем не обязательно было меня похищать.

— Какое похищение? Ты же собиралась на свидание, вот я и решил тебя куда-нибудь повезти, раз у тебя свободный вечер. И, пожалуйста, не говори, что ты занята.

— И что же вы задумали? Ужин на двоих в Комнате ужасов?

Он с видимым усилием проигнорировал ее сарказм.

— Мне сегодня на заводе подарили двух омаров. Их надо съесть, пока они свежие. От Питера я знаю, что ты их очень любишь.

Черт бы побрал его самонадеянность! Николь вся кипела. Ну что ж, может быть, это и к лучшему. Столкновения все равно не избежать, так что чем скорее, тем лучше.

В ледяном молчании они выехали из города. Поехали куда-то к северу. Николь ни разу не взглянула на Джеймса. Ее душила ярость. Уж лучше ужинать с самим дьяволом! Тот, по крайней мере, соблюдает правила приличия.

Через полчаса Джеймс свернул на дорогу, принадлежащую частным владениям. После нескольких поворотов они выехали к огромной зеленой лужайке. Ярость Николь постепенно сменилась любопытством.

Справа она разглядела конюшни и амбар. Потом они проехали мимо цветочных грядок, отлично ухоженных. Вообще все, что Николь могла разглядеть, выглядело безупречно.

— Куда мы приехали?

— Я здесь живу, — просто ответил Джеймс.

Николь изо всех сил старалась не показать, какое впечатление произвело на нее все увиденное. Дорога сделала еще несколько крутых поворотов и вывела к большому особняку в стиле Тюдор, Двухэтажный белый фасад был великолепен. Однако все здание выглядело скорее впечатляющим, чем уютным.

Джеймс поставил машину под навес, и они вошли в дом. Он взял ее пончо, повесил в стенной шкаф в холле, включил свет и повел ее в гостиную.

Николь невольно задержала дыхание. Какая огромная комната! В дальнем конце почти во всю стену — гигантский камин. У противоположной стены большое окно-фонарь с видом на лужайку. Множество ковров, мягкие кресла и диваны. По стенам — со вкусом подобранные картины современных художников.

Да, комната прекрасная, спору нет. И в то же время какая-то безликая: слишком уж она совершенна, слишком стерильна. Как будто нежилая, из воскресного иллюстрированного журнала. Наверное, над ней потрудился специально нанятый декоратор.

Джеймс указал ей на диван, а сам прошел к искусно скрытому в стене бару.

— Выпьешь чего-нибудь? Сначала Николь решила отказаться, но потом передумала. Не стоит упрямиться из-за таких мелочей.

— Если есть «Дюбонне»…

Он налил ей вина, себе — виски.

— А теперь, если не возражаешь, я пойду переоденусь.

— Да ради Бога.

«Можешь переодеваться хоть целый час, — подумала она про себя. — Чем дольше, тем лучше».

Если ее пренебрежительный тон и задел его, он этого никак не показал. Кивнул на другой шкафчик.

— Если хочешь, поставь какую-нибудь запись.

С этими словами он взял стакан с виски и вышел.

Николь вздохнула с облегчением. Поставила стакан на столик. Напряжение чуть-чуть отпустило. Может быть, немного музыки поможет ей окончательно расслабиться.

Интересно, какие у него записи? Скорее всего, классика и какие-нибудь новые композиторы с их мрачной музыкой.

С удивлением она обнаружила богатую коллекцию джазовой музыки и рок-групп. Причем все очень даже современные — «Б-52», Рокси, Роберт Фрипп. Никто из ее институтских друзей не мог похвастать такими записями.

Николь выбрала джазового певца Аль Джарро. Поставила пластинку и вернулась на диван. Убаюканная мягкой, негромкой музыкой, откинула голову, прикрыла глаза.