Джеймс стоял с каменным лицом, скрестив руки на груди.

— Привет, Шейла, — холодно произнес он. Шейла не ответила. Ее внимание было приковано к Николь. Глаза сощурились в узкие щелочки.

— Послушай, ты. Тебе он не по зубам. Беги-ка лучше домой.

Николь почувствовала себя так, как будто ей дали пощечину. Взглянула на Джеймса, беззвучно умоляя о помощи. Однако он не сводил глаз с Шейлы.

— Можешь спрятать свои когти. Мы с мисс Тэннер всего лишь улаживали кое-какие противоречия.

Кровь застыла в жилах у Николь. Еще одна пощечина… Мисс Тэннер! Вот, значит, кем она является для него.

Шейлу эта победа не удовлетворила.

— Улаживали противоречия? Вот как?

Она оттолкнула сопровождавших ее мужчин, наклонилась, подобрала какой-то предмет, лежавший на песке прямо под ее ногами, и подняла в воздух. Это был лифчик от бикини.

— А это что? Мирные предложения?

Глава 6

То, что произошло потом, сохранилось в памяти Николь как бы в тумане, хотя некоторые детали запомнились с ужасающей ясностью. Например, издевки Шейлы, потрясавшей в воздухе ее лифчиком, как неприятельским флагом. И то, как Джеймс выхватил лифчик и глухо бросил Николь: «Оденься!»

Николь не помнила, как они все добрались на другой конец острова. Запомнилось лишь смешанное чувство отчаяния, унижения, затем облегчения. И еще запомнилось, как Шейла повисла на руке Джеймса с видом собственницы.

Костер догорел, осталась лишь куча тлеющих углей. Компания распалась. Джеймс исчез вместе с Шейлой на ее гигантской яхте, предоставив Николь разыскивать владельца «Молнии», вместе с которым они и поставили лодку на причал у яхт-клуба.

Следующий день Николь провела одна на своем «Вельботе», в то время как «священная шестерка» занималась обычными тренировками. Ожидая под горячими лучами солнца, пока они закончат тренировочные гонки, Николь пыталась разобраться в хаосе собственных мыслей и чувств.

Факт номер один: она безнадежно влюблена в Джеймса. Это реальность, которую больше невозможно ни отрицать, ни игнорировать.

Влюблена в Джеймса… Николь снова и снова повторяла про себя эти слова с какой-то холодной отстраненностью, как будто это было вещественное доказательство существования некой далекой древней цивилизации; Раньше ей казалось, что любовь — это приятное и спокойное чувство, даруемое человеку лишь раз в жизни. Джеймс разрушил это идеалистическое представление до основания. Теперь она обнаружила, что любовь — это взрыв, переворачивающий все человеческие ощущения, эмоции и даже разум.

Любовь к Джеймсу оказалась самым глубоким, самым сильным из всего, что ей довелось испытать в жизни. И вместе с тем эта любовь принесла ей лишь боль и унижения. И это тоже факт. А он? Что же он? Просто беспечный человек или искусный притворщик? Прошлой ночью его поведение казалось таким неподдельно страстным, что дух захватывало. Николь с готовностью поверила, что его чувство к ней так же искренне, как и ее собственное.

А может быть, женщины интересуют его не больше, чем случайная перемена ветра? Попалась очередная на пути — он ее не упускает. Щеки Николь вспыхнули при воспоминании о том, с какой легкостью, с какой небрежностью он покинул ее ради Шейлы. Ну что ж, если она обладает тем самым «опытом», который ему нужен, пусть забирает его себе.

Солнце палило нещадно. Николь опустилась на дно лодки, прикрыла глаза бейсбольной кепочкой. Мысли вернулись к тому же.

Джеймс — безжалостный, циничный игрок. Это второй факт. Он сам сказал ей об этом. Если наметил себе цель, не остановится, пока не достигнет ее. Абстрактный идеал победы — вот единственное, что имеет для него значение.