Он замотал головой:

– Там был Зайка. Вдруг это психопат какой-нибудь? Может, это он разжёг костёр, чтобы нас приманить!

– Убежим, если что, – сказал Родик.

Егор вцепился в оконную раму, будто его пытались вытащить силой.

– Не пойду! Вы-то убежите, а я в своих штанах запутаюсь.

– Да, лучше оставайся, – кивнул Дима. Он бы и сам никуда не пошёл, если бы его не взяли на «слабо».

Алёна шагала к лесу впереди всех, за ней шли Инга и Маша, держась за руки, а следом бежал Родик. Поняв, что отстал, Дима пустился вдогонку. Ребята подходили к лесу, яркое пламя было всё ближе, но тех… или того, кто развёл костёр, по-прежнему скрывала тень.

Дима припомнил строки, что услышал сегодня, и по его спине пробежал холодок.

И правда похоже на детскую потешку, вроде козы рогатой или серого волчка… И тот, кто её придумал, вряд ли любил детей…

Да что вообще в головах у тех взрослых, которые запугивают своих малышей страшными стишками и колыбельными? От чувства страха вряд ли у кого-то появится аппетит или желание спать. Скорее наоборот!

А вдруг кто-то умом повредился от косенького Зайки, наслушавшись жутких стихов? Вдруг этот человек вообразил себя им, надел маску и влез на территорию лагеря в поисках жертв? Поздняя ночь. Вожатых нет. В лесу горит костёр, и дети, как стая мотыльков, ринулись на свет. Это может оказаться ловушкой!

Дима шёл позади всех. Мрачные мысли делали его ноги тяжёлыми и заставляли отставать. Он всё хотел окликнуть ребят, предложить ещё раз подумать, а не бежать сломя голову неизвестно куда!

И вдруг сзади послышалось хриплое дыхание и громкий топот. Кто-то бежал следом. Дима не успел обернуться. На его плечо легла рука, массивная, как лапа крупного зверя, и парень вскрикнул от ужаса:

– А-а-а!

– Спокойно, это я! – Это оказался Егор, он весь взмок и запыхался, пока бежал.

– Убери свои лапы! – гневно сказал Дима.

На самом деле он злился на себя за свою трусость. Хорошо, что остальные не увидели этого.

Родик обернулся и сказал:

– Девчонки, Пузырь тоже с нами! Здорово! Почему передумал?

– Не хочу оставаться один, – ответил Егор. – В ужастиках часто убивают одиночек. Лучше пойду с вами.

– Правильно! – сказала Алёна. – Пропадать – так всем вместе!

Ребята вошли в лес. Ступили на широкую тропу. Теперь они поменялись местами: девочки пропустили парней вперёд и медленно шагали позади. Дима, Родик и Егор тоже убавили шаг.

Костёр оказался больше, чем казалось издалека. Дрова, сложенные шалашиком на голой земле, пылали ярким пламенем. Поляну озаряло мерцающим оранжевым светом, по траве и деревьям бегали тени, хотя фигуры собравшихся у огня оставались неподвижными. Их было одиннадцать: четверо взрослых, а с ними семеро подростков и детей.

Родик был в лагере не в первый раз и сразу заподозрил неладное: слишком много вожатых для такой маленькой группы подопечных.

Двенадцать человек сидели на брёвнах. Девушки, парни, девочки и мальчики. Их лица освещал тёплый свет пламени, а тихие голоса перебивал треск дров. Никто не смеялся и не улыбался. Одни говорили, другие слушали. Голоса звучали как шорох листвы. Все смотрели на огонь.

Воздух был пропитан запахом смолы и древесного дыма.

Дима, Родик, Егор замерли на краю поляны. Алёна, Инга и Маша вышли из-за их спин. Первой заговорила Маша:

– Здравствуйте.

Люди у костра взглянули на ребят.

– Садитесь, раз пришли. – Одна из вожатых указала на свободное бревно.

У этой девушки было красивое лицо, большие глаза и густые длинные волосы, но в свете языков пламени она выглядела страшновато.