— Предполагают, что я все-таки знаю, где Полярная звезда, — буркнула я. — Может, один из них мне о чем-нибудь проговорился? Я запросто могла сразу забыть. Только как бы им это доказать?

— Продемонстрировать, какая у тебя память, — выдвинула идею Света. — Возьми у них что-нибудь и забудь вернуть.

— Незачем! — отрезала я. — Я уже демонстрировала. Я брала у них молоток и потом при них десять раз все свои вещи перерыла, чтобы его найти, пока этот мерзкий Рома не спросил, что я ищу. А когда я сказала, что хочу отдать им молоток, этот собака Володя с вечной своей вежливостью ответил, что я два часа назад им его отдала.

— Ты брала у них молоток? — поразилась Настя. — Зачем?

— Вбить гвоздь над столом.

— Можно булыжником, — сообщила Света. — Очень удобно. Сказала бы мне, я б вбила. Надо же, возят с собой на отдых молоток! Такое даже мне в голову не пришло.

— А зачем гвоздь? — выпытывала дотошная Настя.

— А ты не заметила, — съязвила я, — что часть фруктов я теперь в мешочке подвешиваю над столом? Потому что муравьи стали шибко умные и лезут на стол. А про гвоздик пока не прочухали. А когда прочухают, я вобью его в другом месте.

Про себя я с удивлением отметила, что вижу подруг гораздо лучше, чем раньше. Зато Млечный путь не вижу вовсе. Это наводило на размышления.

— Похоже, уже рассвет, — сделала вывод я. — Сельские жители встают рано. Будет неприятно, если они обнаружат нас посереди улицы в ночных рубашках.

— И не посереди улицы, а в кустах, — не могла не возразить Настя, но тем не менее послушно двинулась за мною в лагерю. Пожалуй, наш ночной поход несколько затянулся. Сразу захотелось спать.

С полузакрытыми глазами подползли мы к дверям своего домика — и тут глаза наши не только открылись, но и полезли на лоб. На нашем собственном крыльце стояли аферисты!

— Мальчики, вы к нам? — довольно бодро спросила Света.

— Да, — коротко и мрачно ответил Игорь.

«Бить будут», — вихрем пронеслось у меня в голове, и я услышала ехидный голос Насти:

— Не поздно ли?

— Скорее рано, — вежливо возразил Володя.

Я подумала, что мы, в конце концов, находимся на территории лагеря, кругом домики, а в них люди, так что нам ничего не сделают, и несколько успокоилась. Далее в разговор вступил Рома.

— Обидели вы нас, девчушки! Ну, решили ночью искупаться — так позвали бы нас. Для безопасности. Кто же ходит ночью на пляж без провожатых! Ведь так можно…

Он осекся, пристально на нас глядя. Видимо, лишь в этот миг до него дошла некоторая экстравагантность нашего туалета. Кто ходит купаться в ночных рубашках, на которые напялены отдельные предметы верхней одежды? Но и гулять в таком наряде рискнула бы не каждая.

— Мы играли в русалок, — свирепо сообщила я. — Это — чисто женское развлечение. Русское народное. Вы бы нам помешали. А сейчас хотим пройти.

— В русалок? — сникнув, переспросил Рома. — Где?

— В гроте, — отрезала я, пропихиваясь мимо непрошенных гостей к собственной двери. — Спокойной ночи.

Сказать, что наутро мы встали с трудом, значит ничего не сказать о трагедии нашего вставания. Чего скрывать! Завтрак посетила одна я, мои подруги отказались ради него открывать глаза. В общем-то, они были правы, ибо даже когда я сложила вместе все три доставшиеся мне порции творога, получившееся количество не стоило упоминания.