— Разворачивайте!

Артем торжественно снял со свертка газету. Слава богу, там были не клещи и не пила, а нечто гораздо менее страшное — внушительных размеров бутыль с черной жидкостью.

— Что это? — спросила Настя, с любопытством разглядывая бутыль.

— Лекарство. Медвежья желчь. Сам добывал.

Артем вытащил пробку из бутыли, и по всей комнате разнесся омерзительный, ни на что не похожий запах. Мы с Настей, не сговариваясь, тут же распахнули — я дверь, а она окно. Не помогло!

— И что с ней делают? — робко осведомилась я.

— Пьют.

— И… от какой болезни?

— От любой, — гордо пояснил мой благодетель. — Я два раза лечился. Пять лет назад от радикулита, а в прошлом году, когда ногу свихнул. А больше я не болел. Это такое средство. Выпьешь — и больше уже не болеешь.

Мне стало жутковато. Пожалуй, даже клещи — средство менее радикальное. Боюсь, выпив медвежью желчь, я и впрямь никогда больше не заболею. Ведь на том свете не болеют!

Пояснения Артема лишь подтвердили мои опасения.

— Главное — это сколько выпить. Это от организмы твоей зависит. Выпьешь мало — только хуже будет. Организма совсем ослабится. Облысеть можно, — он постучал пальцем по своему голому черепу. — А много тоже нельзя. Организма помрет. А вот выпьешь, сколько надо, — такой огонь по жилам побежит! Обо всех болячках забудешь! Ты уж пей прямо из горла, что зря лить туда-сюда. Пей, девка!

И жилистая рука сунула мне прямо под нос огромную бутыль. Лекарство и впрямь было прекрасным! От одного его вида по моим жилам побежал такой огонь, какого бедные жилы и представить себе не могли всего минутой раньше. Я подскочила на месте от избытка сил, отпихнула Артема и выскочила из дома. Зуб больше не болел. Ничего не болело. Я была абсолютно здорова — здорова, как космонавт. Медвежья желчь действительно помогала от всех болезней! По крайней мере, ссадина на колене, полученная вчера в драке, тоже мгновенно перестала меня беспокоить. Меня беспокоило лишь одно — унес ли Артем свое удивительное лекарство.

Обежав пару раз вокруг лагеря, я сочла возможным вернуться. В конце концов, не станут же лечить абсолютно здорового человека. Настя с Артемом вели оживленную беседу, прерванную моим появлением.

— Я здорова! — гордо заявила я. — Совершенно! Ничего не болит.

Артем взглянул на меня с жалостью.

— Что значит — городская. От одного понюху выздоровела. А моя доза — полстакана. Ну, ладно. Опять заболеешь — зови. Вылечу. Для тебя не жалко.

Едва он ушел, сопровождаемый моими искренними благодарностями, Настя, фыркнув от смеха, спросила:

— Неужто впрямь не болит? Или выдумала?

— Не болит. Сама поражаюсь. Как ты думаешь, это и вправду медвежья желчь?

— По крайней мере, он уверяет, что добыл ее из медведя.

— Слушай, а он не говорил, он облысел именно от нее?

Настя пожала плечами.

— Не знаю. Боишься облысеть?

— Не хотелось бы. Пожалуй, лучше лишиться одного зуба, чем всех волос.

— Ну, не обязательно всех. У него вон что-то осталось. Просто будет лысина.

— Ты тоже нюхала, — мстительно заметила я.

— Я — не с такого расстояния, я стояла дальше. И вообще, дело не в этом. Ты, как всегда, ничего не заметила. А повар-то руку обжег!

— Ну и что? То есть жалко, конечно.