– Что это? – требовательным тоном спросила та, что постарше, обходя стороной Сэма. Свинья не сводила с нее глаз. Молодая особа пока не осмеливалась выйти и осталась в маленькой прихожей, придерживая рукой раздвижную дверь, в любой момент готовая захлопнуть ее в случае опасности.

– Это Сэм, – объяснила Чарли, словно назвать это имя было достаточно.

– Я не спрашиваю, кто, я спрашиваю, что это, – высокомерно бросила первая дама. Голову она держала как аристократка, оделяющая хлебом толпу крестьян. Голос ее слегка дрожал, но тем не менее был командирским.

Сэм перевернулся на спину, требуя награды. Весь его вид говорил: я свое дело сделал, теперь очередь за вами.

– Молодец, – Чарли опустилась на колени и в знак благодарности почесала толстый живот. Свинья почти мурлыкала. – Это Сэм, – повторила Чарли, маленькая, домашняя свинка. Мы здесь живем. А кто вы?

– Здесь живет мой сын, – тоном матриарха заявила дама, а та, что помоложе, просто онемела от изумления.

– Да, он тоже тут живет, – Чарли покраснела. – Он будет с минуты на минуту.

Лучше бы ему появиться сейчас, ей не справиться с создавшимся положением. Значит, его мамочка пожаловала! Прекрасно, пусть сам и объясняется.

– А вот и он.

«Порше», как обычно, на большой скорости въехал на подъездную дорогу, на секунду замер и медленно пополз в гору. «Пусть выкручивается сам», – со смехом подумала Чарли.

Фил Этмор выскочил из машины, словно веселый, но тощий Санта-Клаус. Чарли шагнула было ему навстречу, но пустила вперед себя Сэма. Фил нагнулся, в знак приветствия лаская своего любимца, а когда подошла Чарли, обнял ее свободной рукой.

– Привет, дорогая, – отрывисто бросил он, – сегодня был ужасный день, – и, нагнув к ней голову, прошептал на ухо:

– Что здесь, черт возьми, происходит?

– Откуда я знаю! Они как с неба свалились. Белокурая заявляет, что она ваша мать, а у другой вообще язык отнялся. Ваша мама требует объяснить, почему вы, я и Сэм живем в одном доме, а я не знаю, что сказать. Это уже по вашей части.

– Малыш, – проворчал Фил, еще раз ласково потрепав Сэма за ушами. – А от вас большая помощь.

– Как всегда. Я с вами навечно и буду вас поддерживать даже перед вашей матерью, любовь моя. Она ведь на самом деле ваша мать?

Фил прижал Чарли к себе и повел ее к дому.

– Просто подавайте нужные реплики, – тихо сказал он и с таким видом, словно только что заметил вновь прибывших, заулыбался. Подыгрывая ему, Чарли тоже улыбалась, как влюбленная телка. Прошло много лет с тех пор, как ее сердце покорил мужчина. Кажется, его звали Генри Лоуэл? А ей тогда было девять лет. – Мама! – Фил отпустил Чарли и с распростертыми объятиями подошел к матери. – Мама!

Прекрасный образчик монолога, подумала Чарли. Даже худшие рок-песни состоят более чем из двух слов. Или из трех? Мать с сыном крепко обнялись. Скорей бы они прекратили это занятие, сердито подумала Чарли и оборвала себя: уж не ревнует ли она Фила к его собственной матери? Господи, до чего можно дойти!

Семейство Этмор кончило обниматься, и мать потянула Фила за руку к молодой особе.

– Ты помнишь, Филип, маленькую Эмилию Этватер?

– Маленькую Эмилию Этватер? – Либо Фил был прирожденным актером, либо он действительно не мог вспомнить.

Тогда малютка Эмилия пояснила:

– Эмилию Фрейтас. После его похорон я вернула себе девичью фамилию.

– А-а, Эмилия Фрейтас! – Фил протянул ей обе руки, но девушка проявила больший пыл – она кинулась ему в объятия и повисла у Фила на шее.