Наиль Выборнов. Лето, пляж, зомби
Глава 1
Я открыл глаза и резко сел. Первое, что я почувствовал — это запах стерильности. Дезинфицирующего средства каких-то лекарств, постельного белья. Огляделся и понял, что нахожусь в больничной палате и лежу, а точнее уже сижу, на койке. Рядом еще одна такая же, есть умывальник, шкафчики какие-то. Окно одно, забрано вертикальной решеткой, стекло мутное, будто его не мыли давно. Поднял руки и ощупал лицо, на котором словно что-то лежало. Бинты. Да, именно, бинты, ровным слоем. Повязка явно сделана аккуратно, профессионально. Рядом стояла стойка для капельницы с пустым флаконом на ней. И трубка шла, причем, прямо к катетеру на моей руке. Ну, раз лекарство в ней уже закончилось, то ну ее на хрен, верно? Схватившись пальцами за канюлю, я вытащил ее из катетера и отбросил прочь. Поднял предплечье к носу, принюхался. Не загноилось, хотя стоит явно давно, уже несколько дней как минимум. Ну и его тоже на хрен, наверное? Стоп? А чего это я в больнице? Как я здесь оказался. И тут я понял, что этого не помню. Вот вообще, прямо как отрезало. Ни как я здесь оказался, ни, что еще хуже, не помню даже, кто я вообще такой. А ведь это, наверное, важно, знать, кто я такой, верно? Все вокруг знают, а я один не знаю. Это же все будут на меня, как на дурака смотреть и пальцем показывают. А мне это не нравится. И захочется кому-нибудь челюсть сломать. Естественная реакция в таком положении, как мне кажется. Я попытался напрячься и вспомнить. И тут пришел приступ головной боли, такой сильный, что я опрокинулся обратно на койку и зажмурился. Боль пришла обжигающей волной, сметая все мысли, продержалась несколько секунд, а потом схлынула. Я осторожно приоткрыл глаза. Не вернется? Нет, вроде нет. Ладно. Значит, кто я такой, я не помню. И где нахожусь тоже. Но не дурачок, вроде, понимаю, что это больница, знаю, что такое катетеры. И вдруг меня накрыло чувство опасности. Я в опасности, это точно, я не на дружественной территории. Почему? Не помню, но определенно это знаю. И получается, что на помощь мне лучше не звать, а разобраться со всем самому. И, если получится, свалить отсюда.
Взгляд наткнулся на зеркало, висящее у умывальника. Точно. Надо посмотреть. Не может же такое быть, чтобы я, увидев свое лицо, не узнаю, кто я, верно? Нужно посмотреть. Оттолкнувшись руками от кровати, я свесил ноги вниз, обратив внимание на то, какие они худые. Атрофия мышц, что это такое, тоже помню. Получается, пролежал я не день, и не два, а гораздо дольше. Смогу хоть на ноги встать? Смог, хоть и не без труда. Первые шаги сделал еле-еле, чуть не свалившись, но сумел удержаться за стойку для капельницы. Потом к стене, а потом уже вдоль нее к умывальнику. И ничего, разошелся, последние прошел чисто на своих двоих, без всякой опоры. Подошел к зеркалу, уставился в отражение. Ну, по нему даже не понять, человек я или нет. Лицо перемотано бинтами вместе с головой, грудь тоже. А вот на груди кое-что интересное болтается. Жетон. Взяв его в руку, я поднес жетон к глазам и осмотрел. ВС РФ, звезда и личный номер. Все. Говорит он мне что-то? Отчетливо помню, что номер мой, но никаких ассоциаций это у меня не вызывает. А так, получается, что? Выходит, что я солдат. Может быть, после этого я и попал в больницу? Возможно, война идет? Нет, тогда ясно, откуда это чувство опасности, на войне безопасных мест не бывает. Интересно, я у наших в больнице, у русских или у тех, с кем мы воюем? А с кем мы воюем? Черт его знает. Тоже не помню. Но, думаю, если бы у врага был бы, то меня вот так не оставили б. Либо к койке привязали бы, либо охраняли. Значит я в больнице у своих. Но что-то больно тихо. Как должно быть в больнице, а точнее в военном госпитале? Раненые должны стонать, это однозначно. |
