— Угу. — Ник потер кончик кия мелом. — Я догадался, что ты согласился именно поэтому. У Октавии мания все исправлять, ну, ты понимаешь… Наверное, это из-за того, что ее двоюродная бабка сделала с «Харт и Мэдисон» много лет назад.

— Об этом я тоже догадался. Она говорит, что уезжает из города в конце лета.

— Да, она так говорит.

Джереми посмотрел на него поверх зеленого сукна. — А еще она говорит, что у тебя не было интрижки с моей бывшей.

— Она права. Не было.

Джереми не отозвался на это. Но не стал и снова бросаться обвинениями.

Некоторое время они играли молча. Единственными звуками были щелчки и постукивания бьющихся друг о друга шаров и растущий шум, доносившийся из бара. Какой-то рокер пел песню в стиле «кантри-энд-вестерн» о хорошей женщине, которая пустилась во все тяжкие.

Ник закатил еще один шар в лузу. — Знаешь, ты не единственный парень в мире, которому изменяла жена. — Он не был уверен, почему сказал это. Просто это показалось ему правильным.

Джереми замер по другую сторону стола. — Амелия?

— И парень, который управлял самолетом.

— Господи Боже, я не знал.

— Об этом не многие знают. Мне этого не хотелось.

— Ну конечно. Поверь мне, я понимаю твои чувства насчет этого. — Джереми застыл на пару секунд. — Октавия сказала, что я должен спросить себя, лгали ли ты или Лаура мне о других вещах.

— Нашел ответы?

— Да. Лаура солгала мне несколько раз. О важном. Думаю, у нас были проблемы с общением. — Джереми потер мелом кончик своего кия. — Хотя вспомнить хоть один случай, когда бы ты мне солгал, я не смог.

Ник разглядывал стол. — Не обижайся, но мне Лаура вообще не слишком нравилась. Все время было такое ощущение, что она считает, что заключила мезальянс, выйдя за тебя.

— Без обид, но мне никогда не нравилась Амелия. Я думал, что она больше влюблена в «Харт Инвестментс», чем в тебя.

— Наверное, ты был прав. — Он ударил по шару и подождал, пока тот закатится в лузу. — Но она была хорошей матерью.

— Это многого стоит, — тихо ответил Джереми.

— Многого.

— У тебя хотя бы есть Карсон. Я обнаружил, что Лаура не хотела детей. По крайней мере, от меня.

— Благодаря Карсону все обрело смысл, — согласился Ник.

Шум толпы в соседней комнате усилился. Кто-то сделал музыку громче. Теперь звучала заунывная песня о парнях, которые пили дешевый виски и устраивали барные драки из-за хороших женщин, пустившихся во все тяжкие.

— Подумать только, а мы-то оба думали, что знаем, что делаем, когда дело касалось женщин. — Джереми потягивал пиво, следя за очередным ударом Ника. — Думаю, нам надо было многому научиться.

— Да.

Теперь атмосфера вокруг стола стала гораздо теплее. Напряжение ослабло. Может, это все пиво.

— И, — сказал Джереми, — кто, по-твоему, украл Апсолла?

— Тот, кто пытается подставить Октавию. Это личное. Я нюхом чую.

— Но это бессмысленно. Октавия никому в городе не сделала ничего плохого.

— Нет, зато ее двоюродная бабка сделала.

— Судя по старым историям, жертвами Клаудии Баннер были Харты и Мэдисоны. — Джереми поставил мост пальцами и занес кий для удара. — Думаешь, есть и другие?

— Мой дед использовал термин побочный вред.

Джереми стукнул по шару. — Знаешь, моей бабке было за двадцать, когда «Харт и Мэдисон» распалась.