— Хочешь узнать, кто это начал? — недоверчиво спросила Бетти.

— Верно.

— Но какая разница, дорогуша? То есть, ведь если подумать, совершенно очевидно, что скорее всего вор — Октавия Брайтуэлл.

— Для меня это не очевидно, — сказал Ник.

— О. — Бетти, казалось, озадачена этой новостью. Затем она жалостливо поглядела на него и похлопала его по руке. — Что ж, думаю, понятно, что ты хочешь верить в лучшее при данных обстоятельствах. Но я уверена, тебе стоит подыскать себе другую подружку.

Ник холодно улыбнулся. Самое трудное в работе частного сыщика, решил он, это то, что иногда чертовски трудно держать себя в руках. Но он ничего не добьется, заявив Бетти Стайлз, что она назойливая сплетница.

— Я не собираюсь следовать вашему совету, миссис Стайлз. Так что у меня не остается другого выбора кроме как найти настоящего вора.

— Но если мисс Брайтуэлл взяла картину…

— Октавия ее не брала.

Она неодобрительно фыркнула. — Ты кажешься очень в этом уверенным.

— Я уверен, миссис Стайлз.

— В самом деле, Николас, никогда бы не подумала, что ты из тех мужчин, которых женщине так легко обвести вокруг пальца.

— А я-то думал, что вы слишком умны, чтобы вор и вас одурачил.

Бетти задрала нос. — Что, прости?

— Ну разве это не очевидно? Тот, кто пустил эти слухи и украл картину.

— Но это смешно.

— Где вы впервые это услышали, миссис Стайлз?

Бетти с достоинством выпрямилась. — Я услышала это прямо здесь в салоне красоты. — Ник поглядел мимо нее на окно и увидел двух женщин, сидящих под сушками для волос. На коленях у них лежали журналы, но ни одна не читала. Обе внимательно наблюдали за происходящим перед парикмахерской. Владелица салона, Карла Миллбэнк, следила за ним в зеркале, заворачивая волосы клиентки в маленькие кусочки фольги.

К вечеру о его разговоре с Бетти будет знать весь город.

Его новая проблема принимала угрожающие размеры. Разделение полов все еще сильно в Эклипс-Бэй. И существовали места, куда мужчина пойти просто не мог. «Парикмахерская Карлы» была террой инкогнита для любого мужчины в их городе.

Пятнадцать минут спустя он зашел в «Брайт Вижнз», все еще обдумывая детали своего нового плана.

В галерее, похоже, не было никого кроме Октавии, которая сидела на высоком стуле за стойкой. Она подняла голову от каких-то заметок, которые делала на листе бумаги.

— А вот и ты, — сказала она. — Я уже начала беспокоиться. Ты нашел Бетти Стайлз?

— Да, хоть и напрасно. — Он посмотрел на две картины в рамах, стоящие у стены. — Я их не помню. Они новые?

На ее лице появилось странное выражение. — Вообще-то да.

— Я конечно не эксперт, но мне они нравятся.

— Мне тоже.

— Славный вид на Арку. Да и ночная пристань тоже очень хороша. Немного мрачная из-за тумана, темной воды и того слабого огонька на лодке. Кто художник?

В дверях за стойкой он заметил движение. Из мастерской появился Джереми. Он смотрел на Ника с непонятным выражением на лице.

— Я, — сказал Джереми.

Гейл остановилась рядом с ним. — Ну разве он не великолепен? — С энтузиазмом защебетала она. — У меня уже есть на уме один покупатель.

Ну, конечно, это Джереми, подумал Ник. Да что же с ним, черт возьми, такое? Как он мог забыть о Джереми и его замечательном таланте. Если бы вместо того, чтобы думать о том, как проникнуть в салон красоты, он был повнимательнее, он бы обо всем догадался с первого взгляда.