Ник нахмурился. — Ты правда считаешь, что это ее тревожит? Раньше мне казалось, что она довольно хорошо с этим справляется.

Гейл пристально посмотрела на него. — Драка прошлой ночью — это само по себе достаточно плохо. Но то, что все здесь болтают о том, как ты провел у нее ночь — думаю, вот где настоящая проблема.

— Но почему? Все знают, что мы встречаемся. Это не секрет. Ей это известно.

— Не обижайся, но я думаю, что ты кое-чего не понимаешь, — сказала Гейл. — Люди видели, как ты отъезжал от ее дома сегодня в восемь утра.

— В семь тридцать пять, значит, кто-то заметил, как моя машина отъезжала от ее коттеджа рано утром. Ну и что? Это не первый раз.

— Вообще-то первый.

— Ты права. Я чего-то не понимаю. Не хочешь просветить меня?

Гейл подняла стопку брошюр с рекламой Детской Выставки Искусств и притворилась, что расправляет их. — Восемь утра, или, если точнее, семь тридцать пять, в это время года — это после того, как рассветет.

— И что?

— Обрати внимание, Ник. — Она хлопнула брошюры обратно на стойку. — Ходят слухи, что Октавия сняла проклятье.

— Да? И что?

— Ты ведь знаешь о проклятье?

— Эту идиотскую историю о том, что я, якобы, никогда не проводил целую ночь с женщиной? — Он отмахнулся. — Конечно, я слышал об этом.

— И? — спросила она.

— Наверное, все это началось, потому что я никогда не оставлял Карсона на ночь с нянькой. Но это не значит, что у меня никогда не бывает свободных ночей. Иногда Карсон остается с семьей. В данный момент он со своим дедом, прадедом, Лилиан и Гейбом. И я волен делать ночью все, что пожелаю.

— Значит, иногда ты все-таки проводишь целую ночь с женщиной, с которой у тебя романтические отношения? — спросила Гейл с настораживающим интересом.

— У мужчин не бывает романтических отношений.

— Что же у них бывает?

— Отношения. И точка.

— Ах, ну конечно, я так и знала. Значит, иногда ты проводишь целую ночь с женщиной, с которой у тебя отношения, и точка?

— Знаешь, я пришел сюда не для того, чтобы обсуждать свою личную жизнь с женщиной, у которой на голове Начес.

— Это удар ниже пояса. — Гейл похлопала по жесткому верхнему слою своей объемной прически. — Я просто выполняла свое задание.

— Ага. — Ник направился к двери. — Жаль только, что ты не узнала ничего полезного о чертовой картине.

Гейл расправила плечи и задрала подбородок. — В конце концов, мне кажется, я узнала кое-что гораздо более важное.

— То есть?

— Имя женщины, которая сняла проклятье Бессердечного Харта.

Он вышел на тротуар и захлопнул дверь.

Двадцать минут спустя он стоял на обрыве над небольшим серповидным пляжем и смотрел вниз. Она сидела на камне, подобрав ноги в длинной ярко-розовой юбке, лицо ее скрывали широкие поля большой соломенной шляпы. Теперь уже знакомая дрожь пробежала по его телу, заставляя мышцы живота сжиматься и горяча кровь.

Это было очень возбуждающее ощущение, но он не мог назвать се это классным сексом и забыть.

Он смотрел на нее, сидящую в солнечном сиянии, ее юбка слегка трепетала на ветру, изящные руки обнимали колени, и вдруг на него снизошло озарение.

Это странное, пробирающее до костей ощущение, которое он испытывал, когда думал о ней, или когда был рядом с ней, было не просто желанием или предвкушением.