— Я понимаю. — Она наконец повернулась и посмотрела прямо на него. — Но это — первый раз, когда кто-то ввязался в драку из-за меня. — От страха у него засосало под ложечкой. — Ладно, значит, ты привыкла встречаться с более воспитанными парнями. Теми, которые не устраивают драк. Поможет, если я скажу, что обычно такое не входит в мои привычки?

Казалось, она смотрела на него вечно. Рот ее несколько раз дернулся.

И тут она вдруг расхохоталась так, что по лицу ее из-под солнечных очков потекли слезы.

Некоторое время он зачарованно наблюдал за ней. — Я сказал что-то смешное?

— Да. — Она стянула темные очки и вытерла глаза рукавом своей золотистой рубашки. — Да, ты сказал кое-что очень, очень смешное.

— Знаешь, не слишком приятно не понимать собственных шуток.

Она с заметным усилием взяла себя в руки. Смех перешел в хихиканье, а затем осталась только широкая улыбка. Глаза ее были теплыми, ясными и блестели от недавнего веселья.

— Ты не не понимаешь их, — сказала она. — Это меня ты немного не так понял. Я пыталась сказать тебе, что никогда не считала себя женщиной, из-за которой может начаться барная драка.

— Ты не такая.

— Ты ошибаешься. Очевидно, я именно такая, потому что драка прошлой ночью случилась из-за меня. Об этом говорят десятки свидетелей.

Он вздрогнул. — Это одна из этих безвыходных ситуаций, да? Как бы я ни ответил, я все испорчу.

Она не обратила на его слова внимания. — Мне это нравится.

— Что? То, что я попал в безвыходное положение?

— Нет, то, что я из тех женщин, по вине которых может начаться барная драка.

— Хмм.

— А еще мне нравится быть женщиной, о которой сплетничают в салоне красоты и болтают между рядами в супермаркете.

— Угу.

— Той, которая связывает мужчину в постели.

— И той, которая позволяет связать себя в постели, — напомнил он ей.

— И это тоже. Тетя Клаудия мной бы гордилась.

— Да?

— Определенно. Она всегда говорила мне, что я должна перестать все сглаживать и улаживать. Говорила, что я должна устроить какой-нибудь скандал. Я начинаю думать, что, может быть, именно для этого она послала меня сюда, в Эклипс-Бэй. Не для того, чтобы исправить то, что она натворила, а чтобы открыть другую себя.

— Интересная теория.

— Вопрос в том, откуда она могла знать, что я вляпаюсь в такие неприятности, если свяжусь с вами — Хартами и Мэдисонами? Я начинаю задумываться, нет ли правды во всей этой ерунде об аурах и метафизике Нового Века, которую она изучала последние несколько лет своей жизни?

Он обнял руками колени и вздохнул от облегчения, которое накрыло его волной. Октавия вовсе не погрузилась в депрессию. Она даже не сердилась. Надежда еще есть.

— Не нужно особой интуиции и умения читать ауру, чтобы понять, что если послать тебя сюда, чтобы ты познакомилась с Хартами и Мэдисонами, ты вляпаешься в неприятности, — сказал он. — Такая умная женщина как Клаудия Баннер смогла в точности предвидеть, что произойдет.

На следующее утро Ник нацарапал свою фамилию на чеке и бросил его на барную стойку. Рядом с ним Джереми тоже поставил на своем чеке подпись с красивыми завитушками и положил его поверх чека Ника. — Благодарю, джентльмены. — Фред схватил оба чека и сунул их в ящик кассового аппарата.